Лежа на полу, всеми усилиями удерживая себя в сознании, Зоя успевает уловить черные мужские туфли. Строгий черный костюм, сильные большие руки, страшный не человеческий голос, но не лицо. Как бы она не пыталась вспомнить, оно расплывается, ускользает из сознания, будто его никогда и не было. Он, как несносного котенка, поднял ее за шкирку, она повисла, не в силах сопротивляться. Тяжелые грубые пальцы перехватили горло, и без того задыхаясь, вся в огне, теперь она стала ощущать, как ломается под этими пальцами трахея. В тот момент, она уже мысленно приняла смерть, не справедливую, не героическую, но видимо, не каждому дано выбирать. Вдруг со спины раздался эхом родной, холодный и стальной голос матери.

«Не стоит. Я сама разберусь».

После этих слов Зоя мешком упала на пол, сильно ударившись головой. Огненная боль внутри поглотила все тело, и сил осознавать что-либо больше не было.

Пришла в себя она уже на допросе. Мать была в неописуемом гневе. Было больно, несколько часов пыток, но рассказывать матери было нечего. Мирона она не сдала, вся эта авантюра того не стола. Свои вопросы задать тоже не вышло. Дело замяли, сделали вид, что ничего не было. Никто и не заметил отсутствие рыжей охотницы. Якобы вернулась на дело рано утром, всего-то. Зоя не надеется выйти на свободу, держать ее будут здесь очень долго. И единственное, что сейчас не дает ей покоя, это тот, кто пытался убить ее. Это был человек, не навий, но с такой силой, что неподвластна ни одному охотнику. Что он делает в части? Почему мать говорила с ним в таком подчинительном тоне? Кто он? Откуда была эта агония? Слишком много вопросов, и ни одного ответа, кроме того, что Варвара Варфоломеева, мерзкая ведьма, как и все до нее, достойная медленной и мучительной смерти. Только вот, если о ее семье было известно раньше, почему не убили сразу? Нужно покончить с этим как можно скорее, и забыть, как страшный сон.

Головная боль усиливается, при каждом лишнем напряжении в мышцах становится холоднее. Продрогшие израненные пальцы пачкают кровью лицо или лицо пачкает их. Все закончилось, и если удастся выжить, то она найдет ответы на все вопросы.

Глава 15. Охотница

Глава 15. Охотница

Время неосязаемо и одновременно вязко. Его невозможно измерить, с ним нельзя смириться. Каждая минутная боль, каждая маленькая ошибка, сбитая с толку мысль возвращает ее в эти стены. Где она сейчас? Глубоко в своих грезах, в мечтах, воспоминаниях. Плохих или хороших, в тех, которые так и не произошли. Больше никаких слез, все они высохли, как потерпевший кару стихии источник. Как долго это будет длиться. Внутренний гнев скапливается где-то в висках и доводит ее почти до крика.