Демьян открыл дверь после первого же звонка, словно ждал возле нее. У него дома как всегда было тихо. Юля многое бы отдала, чтобы разгадать загадку этой тишины. Он здесь, и она пришла, но куда деваются все звуки?

— Вкусняшка! — провозгласила она, приподняв пакет с вафлями, и зевнула. — Ужин есть?

И только тут обратила внимание, что Демьян сияет что начищенный чайник.

— Что?

— Я понял, что ты была права насчет всепожирающей бытовухи, — объявил он. — И осознал свою ошибку: я думал, что совместная жизнь — это одно непрекращающееся свидание. А на деле вышло, что это повод очень серьезно отнестись к организации свиданий. Поэтому оно у нас сегодня. Пошли.

Только не это… Она же мечтала просто доползти до кровати… Ладно, сейчас как соберется… В конце концов, он наверняка старался.

Избавившись от верхней одежды, Юля проследовала за Демьяном в гостиную. Свет был погашен, и комнату озарял голубоватый отсвет от экрана телевизора, на котором высвечивалась заставка какого-то кино, поставленного на паузу. На разложенном диване лежали подушки и одеяло, а на деревянном подносе стояло блюдо с едой и чайник.

— Итак, сегодня у нас в программе старый Голливуд, куриные крылышки в маринаде, чай для тебя, кофе для меня. Если не наешься, я…

Юля поцеловала его, тем самым заставив замолчать.

— Прекрати переживать, все идеально, — уверила она, потому что все и правда было идеально. Сейчас она устроится среди подушек, перекусит, потом уляжется рядом с ним и просто закроет глаза… — Что ты ведешь себя, словно тебе шестнадцать?

— Хочу, чтобы тебе понравилось, — признался Демьян. — Но решил, что ты будешь слишком уставшая, чтобы куда-то идти.

— Мне все нравится. Просто скорее всего я усну в процессе.

— Только сначала поешь.

Крылышки были божественны и шутки в начале фильма хороши.

«Все-таки есть смысл сначала просто насладиться друг другом, без детей, — думала Юля, засыпая у Демьяна под боком где-то на середине просмотра. — А то Марина права, потом долго так не получится. Так что с этим разговором можно и повременить».

Но не только Юле этим вечером не суждено было насладиться кино. Демьян смотрел на экран, но вряд ли смог бы сказать, что именно на нем происходило. В мыслях теснились воспоминания об Агате, и ее животе, и об ощущениях малыша, живущего в нем. Ему нужно было поговорить с Юлей о своем проклятье как можно скорее. Но если раньше ее желание иметь ребенка он воспринимал как нечто абстрактное и далекое, то теперь, после того, как почувствовал все, что чувствовала Агата, точно знал, что именно для Юли поставлено на кон. И вероятность того, что после этого разговора он ее не потеряет, резко устремилась к нулю.