— Да не знаю. Просто все думаю… — сказать — не сказать? Но так надоело держать все в себе. — Все думаю, никто ж со мной не ужился. Может, зря мы…

— Ну и дура! — в сердцах воскликнула Марина и тем самым неожиданно вырвала Юлю из бесконечного потока ее сомнений.

— Правда? — с надеждой переспросила она.

— Ну конечно! — всплеснула руками подруга, глубоко вздохнула и закатила глаза. — Идиотка! Юлька, ну что тебе все неймется, а! Живи себе и радуйся! Сдалась тебе эта рефлексия! Вы сколько дружите?

— Двенадцать лет.

— Ну вот! Слушай, он тебя какую уже и с кем только не видел. И если после этого он с тобой сошелся… Юля, обещай мне, что ты не посмеешь ему отказать, когда он позовет тебя замуж! О, пригласишь на свадьбу? А наш хор мальчиков-зайчиков исполнит вам а капелла вальс Мендельсона.

— А девочки станцуют.

— А вообще можно устроить выездную церемонию прямо здесь.

— И попросить Горчицу быть регистратором.

Марина хихикнула. Горчицей в ДК звали директрису.

— Тогда лучше бабу Клаву. Она нас с тобой любит. Когда полы в зале после наших моет, всегда говорит, что мы самые аккуратные.

— Нет, она будет подружкой невесты. Ну, знаешь, платье цвета пепельной розы…

— А ты представляешь, какая будет бойня за букет? У нас же тут половина в активном поиске. Слушай, а Демьян танцевать умеет? А то можно такой свадебный танец поставить.

— Ага, танго…

— Почему именно танго?

— Ну, не перепляс же.

— А что, хочешь обрядовые песни? Мы как завоем, все заплачут. А девчонки с прикладного тебе рушник вышьют.

— И каравай испекут.

— А куда нынче без каравая? О, и конкурсы всякие. Будем собирать деньги в детские ползунки. Ты кого хочешь, девочку или мальчика? Я тебе подыграю.

— Я хочу всех и побольше.