— Тут такое дело, — вздохнула Женя. — Ты кушай, кушай… Помнишь я тебе рассказывала про своего профессора. Ну, к которому я очень хочу попасть в аспирантуру.

Рот был занят, поэтому Клим просто кивнул.

— Так вот, — продолжила Женя. — Сегодня я наконец смогла попасть к нему на прием.

— И он тебя возьмет?

— Да, он согласен, но только с одним условием.

— Ммм?

— Он хочет, чтобы мой муж лично пришел к нему и сказал, что я действительно серьезно отношусь к своему обучению и к будущей профессии, и что мы с ним не планируем нарожать кучу детей и посадить меня дома.

— Что за бред? — не понял Клим.

Поначалу это было сложно, но он как-то уже привык, что в этом мире женщины пользовались той же свободой, что и мужчины.

— Видишь ли, он считает, что нынешние девушки делятся на две категории: одни ведут праздный образ жизни и не способны ни к чему отнестись серьезно, а вторые ответственны, но к моему возрасту уже замужем. А он не хочет тратить на меня время, если не будет уверен, что я потом не похороню все его труды в каком-нибудь клубе или в детской. Собственно, именно поэтому он берет к себе только парней.

— Но у тебя нет мужа, — озвучил очевидный нюанс Клим и доел последнюю ложку супа. Собрал куском хлеба остатки и сунул его в рот.

— В том-то и дело, — протянула Женя и очень пристально на него посмотрела.

Клим перестал жевать. Он все понял. Рискуя подавиться, он произвел могучее глотательное движение.

— Ты хочешь, чтобы я притворился твоим мужем.

— Да, — снова улыбнулась Женя. — Всего один раз. Ты придешь к нему и скажешь, что я могу говорить только об этнографии, и тебя тоже интересует только работа, и мы сошлись на этой почве, и детей не планируем вообще.

— Но… Он же потребует доказательств.

— В этом мире полно гражданских браков, никого это не удивит. Скажем, что не видим смысла в том, чтобы отчитываться перед государством в наших чувствах. Выучишь обо мне пару фактов.

— Ну, не знаю.

— Клим, — произнесла Женя так, что он понял — зря он повелся на борщ, из этой комнаты несогласным его уже не выпустят, — мне больше вообще некого попросить.

— Из меня плохой лицедей.