— Это не учеба!

— Ну, работа…

— И не работа! Это призвание, понимаешь? Когда находишь свое призвание, его ни с чем не спутаешь. И останавливаться уже нельзя. Понимаешь?

Глаза у нее горели. И они осветили лицо. И впервые Клим невольно взглянул на нее по-новому. С уважением.

— Но ты просишь о браке, — нахмурился он. — Жень, это же на всю жизнь…

— Да на какую жизнь! — всплеснула руками Женя, гневно выдохнула и оттащила его в угол, чтобы не пугать людей. — Всего лишь на год, а потом я поступлю, отучусь у него месяц, а мы разведемся, а он от меня уже никуда не денется.

— Как это… разведемся?

— А вот так. Прекратим брак, и все. Мы ж не в Тридевятом, тут все это куда проще. А если ты кого-то встретишь, то я обещаю немедленно дать тебе развод и сразу же сообщить твоей девушке, что я ни сном ни духом, и все это абсолютно фиктивно.

— Фиктивно…

— Ага. То есть для вида, понимаешь? Как игра. Только с бумажкой.

— Какой бумажкой?

— Боги… — Женя сжала переносицу пальцами, потом коротко выдохнула и пояснила. — В этом мире брак заключается в государственных органах по заявлению и о его заключении выдают свидетельство. Это именно то, что нужно этому старикану. Чтобы я продемонстрировала ему свидетельство.

— А как же сватовство? Ритуалы? Обряды?

— Никаких обрядов. Приходишь, пишешь заявление, получаешь свидетельство. Все.

— Все?

— Все.

— Странно как-то, — нахмурился Клим. — Не по-людски.

— Нет, можно, конечно, пышную свадьбу сыграть, чтобы и цыгане, и выкуп, и пир на весь мир, только мы же ведь не по-настоящему, и оно нам не надо.

— А твой отец? Как я потом ему скажу, что развожусь с тобой?

— Папа ни о чем не узнает. И это ни к чему тебя не обяжет! Ну так что? Женишься на мне? Буквально на год? Клим, пожалуйста. Мне очень, очень нужно.