— Будет. Ты встретишь нормального мужчину. У вас будет нормальная семья. Дети. Вы вместе состаритесь…

— Не смей за меня решать! — закричала Юля. — Не смей! Хватит! Ты уже решил однажды! Ты не спросил меня! Не смей делать это снова!

И она зажмурилась, сцепила зубы и шагнула в огонь. Это было очень страшно. Так страшно ей не было даже тогда, когда Демьян показал ей морок с Навью. Но потерять его было страшнее. И она была зла. И разбита. И единственное, чего ей хотелось — это обнять его и чтобы он обнял ее. Наверное, в этот момент до всего остального ей было просто все равно. Если живущее в нем чудовище и правда любит ее, то не даст в обиду. Как никогда бы не поступил так Демьян.

Пламя все-таки обожгло, и она не сдержалась и распахнула глаза, но это длилось всего мгновение. В следующее не было уже никакого огня. В спальне снова было темно и тихо. Юля снова ничего не видела, но она чувствовала присутствие Дема рядом.

— Я выбираю тебя, — прошептала она. — Тебя, Дем. Пусть я не забеременею и не рожу сама. Это ничего. Мы могли бы усыновить кого-то. Могли бы дать кому-то семью. Я думала об этом раньше, просто собиралась сделать это в одиночку. Можно попробовать взять совсем малыша. Такое редко, но получается. Я узнавала. Это не сразу, сначала нужно пройти школу приёмных родителей, собрать документы, дождаться ребенка... Если решим, что это не для нас, откажемся от этой идеи. Но я выбираю тебя, Дем. Я без тебя не хочу…

Его ладонь неуверенно коснулась ее плеча, прошлась вниз, и он взял её за руку.

— Я просто так устал, Юль… — пробормотал он. — Так устал… Мне так страшно, что так будет всегда… Всю жизнь… Я больше не хочу и не могу… Но я не вправе отказаться… И я не знаю, как теперь без тебя... Прости меня за это, Юля… За все это… Прости… Я бы хотел, чтобы все было иначе, но я правда не могу…

И она наконец обняла его. В темноте он показался ей большим и очень тяжелым, словно плохо держал сам себя. Вместе они опустились на пол, и она спрятала его голову у себя на груди и принялась баюкать, будто ребенка.

— Прости… прости... — не мог успокоиться Демьян. — Я был дурак… Я был им очарован… Мне казалось, что мне страшно повезло… Я и сейчас порой так думаю… И теперь я не могу сказать ему «нет»… Не только из-за договора, но потому что правда обязан ему всем… Но я так устал… Прости меня… За что оно мне?.. Я бы так хотел, чтобы все было как у всех… Дать тебе это все… Прости…

— Шшшш, — шептала она, продолжая укачивать и чувствуя, как ее саму начинает бить озноб. — Тише, тише. Мы все решим… Что-нибудь придумаем. Тише… Шшш… Пожалуйста, Дем, тише…