Демьян зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Надо было ответить. Надо было.

— Ты сотрешь ей память, — приказал Кощей.

А потом спокойно сел и допил свой кофе.

Зверь внутри Демьяна встал и отряхнулся. И впервые за долгие-долгие годы Демьян не стал его осаждать.

— Нет, — ответил он и сам удивился тому, как легко это получилось. За двадцать лет он ни разу не сказал Кощею «нет». Оказывается, у него просто не было достаточного повода.

Кощей вскинул бровь.

— Что?

— Нет. Я не стану этого делать.

— Демьян.

— Любые изменения в памяти чреваты последующими ментальными проблемами. Я не стану так рисковать.

— Демьян, ты, кажется, не понимаешь….

— Я все понял. Я налажал. Но она тут не причем. Ей и так уже…

… от него досталось.

— Демьян, — сквозь зубы процедил Кощей. — Речь идет о безопасности семьи.

— Теперь она тоже часть семьи! — воскликнул он, глядя наставнику в глаза. — Я не стану стирать ей память. И вы тоже. Никто не подойдет к Юле.

Дышать было тяжело. Демьян мысленно поднимал щиты, и ему казалось, что они делают это со скрежетом, словно он распрямляет смятые листы металла. Но они возвращались на места, и в этот раз Демьян выставил к ним охрану. Этой ночью зверь в нем доказал, что больше не причинит вреда Юле. И Демьян больше не боялся его. Больше не было никакого смысла в том, чтобы сдерживать его. Теперь у них была общая цель: защитить ее.

— Чрезмерное доверие может быть чревато серьезными последствиями, Демьян, — вкрадчиво произнес наставник. — Тебе кажется, что ты знаешь человека, но ты никогда не можешь быть уверен в нем стопроцентно…

— Сегодня ночью она шагнула в огонь, чтобы удержать меня, — процедил сквозь зубы он. — Не могу быть уверен?

Кощей вздохнул.

— Иногда люди предают не потому, что хотят этого, а потому что так складываются обстоятельства…