Глава 32

Глава 32

Голова болела страшно, и эта боль перекрыла все остальные ощущения в теле, так что было сложно даже определить, в каком положении оно находится. Открыть глаза вышло далеко не с первого раза. А когда получилось, Злата обнаружила, что лежит, а над ней простирается высокий сводчатый потолок, тонущий во мраке.

Она была в Нави. Лежала на каменном полу тронного зала.

Как она здесь оказалась?

Злата сглотнула и ощутила во рту металлический привкус. Пришло воспоминание: ее ударили сзади по голове. А ведь Яша был с ней. Его оставили в парке? Она попыталась приподняться — голова немедленно ответила очередным взрывом боли, все вокруг завертелось — и случайно задела рукой что-то мягкое и холодное. Скосила глаза. Яша лежал рядом с ней лежал. И он не двигался.

— Я… Яш… — с трудом позвала она.

Он не откликнулся.

Злата перекатилась на живот — это движение отняло массу сил, и по телу прошелся озноб — и подалась к нему. Приподнялась на руках и опустила голову ему на грудь, пытаясь расслышать сердце: она была абсолютно уверена, что пульс в таком состоянии найти не сможет. Задержала дыхание, чтобы оно не мешало...

Грудь у Яши слабо, но вздымалась, и сердце билось.

Злата глубоко вдохнула и порывисто выдохнула и не заплакала только потому, что слишком плохо себя чувствовала.

Но нужно было прийти в себя и разобраться в том, что случилось. Позвать на помощь отца. Сделать хоть что-то.

Она попыталась встать, но попытка провалилась. Чем больше она двигалась, тем сильнее начинала ощущать тошноту. Хотелось лечь и замереть.

— А я думала, что ты особенная, — услышала она голос от стены и с трудом перевела взгляд в его сторону. На стене горел факел, но говоривший стоял чуть поодаль, во мраке, и был различим лишь силуэт. — А ты такая же, как все, — подвел итог голос. — Сразу бросилась к своему жениху.

Злата прикрыла глаза. Судя по ощущениям, у нее было сотрясение, если не что-то более серьезное. А судя по тому, что творилось вокруг, тот, кто ей его обеспечил, знал, кто она, и сделал это с какой-то целью. Боги, но Яшу-то зачем в это втянули? Он же тут совсем не при чем…

— Кто ты? — выдохнула она.

Говорить тоже было больно.

— Я княжна Евдокия Ростиславовна, — с достоинством ответил силуэт у стены, а потом отделился от него и обрел плоть. Перед Златой стояла девушка в княжеском платье, и ее можно было бы назвать красивой, если бы все не портило выражение лица: брезгливость на нем мешалась с надменностью.

«Евдокия Ростиславовна», — повторила про себя Злата и тут же вспомнила. Та самая, которую летом предлагали в невесты Демьяну. Кажется, Демьян ее где-то спрятал. Что она тут делает?