Прижав их к палубе, я резко вдыхаю. Но не из-за падения, а потому что что-то кусает меня в бедро сзади. Я смотрю за спину и замечаю стрелу, которая торчит из тонкой ткани цвета индиго. И хотя адреналин, циркулирующий в моём теле, притупляет боль, когда я сдвигаю ногу, и стрела не выпадает, я заключаю, что она проткнула не только складки моего платья.

Полетят ли в нас новые снаряды?

Неужели, все эти женщины пострадали из-за меня?

Мерда, мерда, мерда.

Я слышу, как Таво кричит гондольеру, чтобы тот сменил курс, а принцесса визжит внутри кокона из лиан. Может быть, в неё попали? В кого целился лучник?

Лодка покачивается, а вода переливается через низкий борт, намочив мою спину, как вдруг воздух темнеет, и раздаются взмахи огромных крыльев, которые закрывают звёзды и фонари. Слышится карканье, пробирающее до мурашек, и резкие крики. Они эхом отражаются от беспокойного канала и его гладких известняковых стен.

— Сиб, ты в порядке? — спрашиваю я.

— Осторожно!

Широко раскрыв глаза, напоминающие две серые луны, Сиб хватает меня за затылок, пригибая моё тело к полу, и ещё одна стрела со свистом пролетает над нами.

Я не смею пошевелиться, ожидая, когда нападение закончится. Мой пульс так отчаянно бьётся, что раздувает шею, и я никак не могу отдышаться.

— Закончилось? — хрипло говорю я Сиб, которая смотрит в небо.

— Д-думаю д-да.

Моя подруга так сильно дрожит, что всё её тело трясется.

Приподнявшись на локте, я разворачиваюсь и выдираю стрелу. Я почти падаю обратно из-за пронзившей меня боли, но стоны, вырывающиеся изо рта Катрионы, заставляют меня напрячься. Отбросив стрелу в сторону, я перевожу внимание на куртизанку, как вдруг с её губ срывается очередной тихий стон.

Когда я в ужасе смотрю на неё и замечаю стрелу, вонзившуюся ей в щёку, из моего горла вырывается крик.

— Нам нужен лекарь!

Как бы плохо я ни относилась к Диотто, его округлившиеся глаза и восковой цвет лица говорит мне о том, что он пребывает точно в таком же шоке, что и все мы.

— Таво, ты меня слышишь?

Он резко кивает.