Мама подскочила и открыла кран. Сцепив зубы, я подставила обожженное место под струю холодной воды.

– Больно? – обеспокоенно спросила она. – Я не хотела тебя напугать.

– Ты не напугала, – отозвалась я. – Всего лишь небольшая полосочка. – Хотя эта тонкая полосочка тянулась через всю ладонь. – Кажется, у нас в шкафчике с лекарствами была мазь от ожогов.

Пока мама ходила в ванную, я аккуратно просушила рану. После стычки с циклопами на мне ни осталось ни царапинки, а стоило матери сообщить, что она хочет найти работу… Я покачала головой. За всю свою жизнь она ни дня не работала, хотя училась в университете и даже довольно неплохо его окончила. Папа никогда не хотел, чтобы она оставляла нас одних, а после того как он исчез, она была не в состоянии делать что-то сознательное.

– Чем бы ты хотела заниматься? – спросила я, пока она наносила мазь.

– Шон говорит, что в больницу требуются секретари. Я подумывала отправить резюме.

– Звучит отлично. А до вечера мы с Фиби и сами справимся.

– Знаю, но я так надолго вас бросила.

Я закатила глаза.

– Мам, ты всегда была здесь.

– Не по-настоящему, и мы обе это знаем. – Она подошла к духовке, вытащила готовое печенье и поставила второй противень.

– Мне кажется, будет здорово, – произнесла я. – Закончишь сама? Мне пора собираться.

– Конечно, – выпроводила меня из кухни мама. – Все печенье достанется мне.

Я засмеялась.

– Скоро придет Фиби. Она тебя отдаст на удочерение, если ничего ей не оставишь.

– Приберегу парочку.

Подхватив несколько теплых печенек, я запихнула их в рот по пути в свою комнату. Шоколад таял на языке. Что может быть лучше, после того как я едва не умерла от татуировки и атаки циклопов?

XVI. Записки Гермеса

XVI. Записки Гермеса