«Ты же чувствуешь то же самое? Отзовись! «Антенны» моих эмоций слишком слабы и коротки, чтобы самостоятельно отыскать тебя – протяни руки навстречу! – взмолился Стейз в безмолвии своего одиночества, и на него обрушился бурный поток глубокого сочувствия и нежности, излучаемых явно не им самим. – Таша!!!
Радость затопила стратега сама, на неё не пришлось настраиваться. Его ликование заметили, и в ответ пришла такая же волна радости, окрашенная в тона лёгкого недоумения и жаркого любопытства, словно Таша спрашивала: «По какому поводу торжествуем? Впрочем, я счастлива уже оттого, что тебе хорошо». Как же дать ей понять, что он теперь тоже чувствует её эмоции?
И Стейз принялся «отщёлкивать» короткими вспышками все чувства, которые долго тренировался вызывать в себе: вину, злость, нежность, раздражение, веселье – специально чередуя негативные и положительные эмоции, чтобы их ряд невозможно было счесть ни случайным, ни логичным. От Таши вначале пришла волна растерянности, потом сосредоточенного внимания и напоследок – понимания и счастья. Это счастье Таши преобразовалось в искристую нежность и надежду, Стейза затопили такие же эмоции: они смогли понять друг друга без слов и телепатии!
Кажется, они стали первой в галактической истории парой, научившейся общаться исключительно с помощью эмоций.
Заточение Стейза в недрах собственного разума закончилось – у него появилась связь с внешним миром. Впервые после того, как пришёл в себя, он вздохнул спокойно: Таша жива – это первое. Её ничем не омрачённая радость от его возвращения во внешний мир означала, что галактики ещё не исчезают во взрывах сверхновых – это второе. С этим знанием можно было жить дальше.
Стратегу по Науке не пришло в голову, что он находится в закрытом мире, не имеющем прямых подпространственных сообщений с другими планетарными системами. В мире, астрономы которого, конечно же, засекли бы такое чрезвычайное происшествие, как взрывное разрушение соседней галактики, но... только тысячи лет спустя после данного события. Только после того, как свет исчезнувших цивилизаций пробьётся к их планете сквозь пространство бескрайнего космоса. Поэтому отсутствие сообщений в СМИ о глобальных космических катастрофах ровным счётом ни о чём не говорит, и спокойствие Таши, базирующееся на доверии к земным обсерваториям, ничем не обосновано.
Глава 27. Возвращение к жизни
Глава 27. Возвращение к жизни
Гордо улыбающийся Хадко выложил на стол десять тысячных купюр и триумфально заявил: