– Влёт ушли твои акварели и рисунки, недаром мы потратились на хорошие рамки для них. Так что зря ты причитала, что мастерство у тебя не то, чтобы художествами подрабатывать: в сувенирной лавке туристы начисто смели все пейзажи с тундрой, чумами и оленями. Сват сказывал, все ещё поразились, насколько дёшево за Полярным кругом живопись продаётся, так что цену смело поднимай. Это в Москве, знать, художников пруд пруди, а у нас такое дело – редкость. Да, к слову, сват просил нарисовать большой портрет твоего чудика на фоне северного сияния и снегов. Так чтоб в красках всё и глаза чудные на пол-листа.

– Портреты Стейза тоже продались? – подивилась Таша. – Ты ж говорил, кому они сдадутся?

Хадко замялся, налил себе вторую кружку чая, хитро прищурился и признался:

– Сват подпись под картинками сделал: «Великий дух тундры» и амулеты на рамки понавешал. Словом, продавал в комплекте, твердя, что такие картины без амулетов никак нельзя на стену вешать. – Охотник помолчал, кинул кусочек сахара в рот и с уважением подытожил: – Умный мужик мой сват, кучу лежалого товара таким манером сбыл.

– А большой портрет Стейза ему зачем? – рассмеялась Таша простодушной хитрости старых ненцев. Парочка дельцов в лице Хадко и его родственника считала себя тёртыми калачами, умеющими извлечь прибыль из самого пропащего предприятия.

– Затем, чтоб на самое видное место большую картину «духа» в лавке повесить. Турист – это ж... турист! Ему антураж важен, чтоб продавец – ненец в оленьих шкурах, чтоб вещицы всякие загадочные кругом, тогда он любую байку за правду примет. И ему будет потом о чём дома рассказать, какой сувенир показать, и нам прямая финансовая выгода выйдет.

Бывалого охотника переполняло самодовольство, что с его подачи провернулось такое мудрёное дело, как продажа предметов изобразительного искусства. «Это тебе не лисьими шкурами торговать!» – казалось, было написано на его морщинистом лбу над кустистыми бровями. Он покосился на лежащего на постели «духа тундры» (Эх, знала бы мама-сенатор, до какого высокого звания её сына на Земле повысили!) и прошептал, двигая бровями и усами:

– Ты, правда, передумала его в Норильск везти? Смотри, другую квоту трудно выбить будет.

– Хеймале отвезёт в центр пациента, который больше нуждается в МРТ-диагностике. Стейз пришёл в себя, он в сознании, тактильная чувствительность понемногу возвращается, так что нет причин рисковать комплексным обследованием. Врачей медицинского центра сказками про случайные врождённые особенности и мифами про духа тундры не обманешь.