Все эти рассуждения Таша слушала вполуха, слишком взволнованная сообщением Оррина. Ничего нового психотерапевт ей не поведал, а насколько всё плохо она поймёт сама, увидев Стейза. Она заставляла себя вслушиваться в пространные изъяснения специалиста, чтобы сообразить к чему он клонит, и еле удерживалась от просьбы сказать ей всё прямо и без долгих вступлений. Пока же вступительная часть имела место быть и затягивалась...

– Любые травмы – в том числе психологические – непременная часть жизни, и чем раньше человек научился справляться с ними, тем лучше. Беда наурианцев в том, что жизнь не учит их справляться с эмоциональными потрясениями, они доживают до взрослых лет ни разу не испытав достаточно сильных эмоций, я уж не говорю про различные нервные расстройства. Большинству представителей их расы такой пробел в опыте ничем не грозит, но тем редким исключениям, чья эмоциональность оказывается разбужена сокрушительными внешними факторами, приходится нелегко.

– Что вы именуете сокрушительным внешним фактором? – Таша вскинула взгляд на радушное и участливое лицо психотерапевта.

– Они бывают разные, но в случае с Первым стратегом роль такого фактора, безусловно, сыграли вы. И когда обстоятельства сложились так, что эмоциональное напряжение Стейза дошло до взрывного пика, включились защитные реакции рассудка, желающего сохранить себя. Согласитесь, это вполне оправданное желание.

– Согласна, – устало кивнула Таша, которая хотела лишь одного: дождаться, когда её пропустят к Стейзу.

– Бессознательный механизм сопротивления сработал, как предохранитель, и отключил все эмоции без разбора: и потенциально опасные – такие как ярость и ненависть – и все остальные заодно. Эта обычная проблема психологических защитных реакций – они отключают разрушительное наравне с полезным.

– Я видела в бюллетенях о состоянии Стейза строки про эмоциональное выгорание и давно полюбопытствовала, что это такое, – не выдержала Таша.

– Понимаю, но проблема усугубилась тем, что защитные механизмы сочли нужным стереть из памяти всё, что привело к эмоциональному напряжению. В первую очередь – воспоминания о том самом сокрушительном внешнем факторе и взаимодействии с ним. – Психотерапевт сделал паузу, всмотрелся в лицо Таши и укоризненно покачал головой: – Военный стратег рассказал вам об амнезии. Ему не следовало делать это.

– Что конкретно Стейз не помнит? – сухо спросила Таша. Если бы не Оррин, она бы успела с ума сойти от переживаний и массы предположений в процессе длительных разглагольствований специалиста!