– Мне сказали, для встречи со стратегом необходимо ваше позволение, – сдержанно ответила она, принуждённо улыбнувшись.

– Не так категорично, Военный стратег имеет привычку всё утрировать, – запротестовал психотерапевт, проводя её в просторный светлый кабинет и усаживая в мягкое глубокое кресло, в котором Таша буквально утонула, как в пуховой перине. – Завтра мы стратега выписываем, и он намерен сразу же вернуться на свой пост. Исполняющий его обязанности уже поставлен в известность и сияет от счастья и облегчения, что наконец-то снимет с себя чужое ярмо. А поскольку, покинув наши пенаты, стратег будет иметь полную свободу встречаться с кем угодно, то моё позволение мало что значит.

– Иначе вы бы строго-настрого запретили наши встречи?

– Ничего подобного, – с неизменной доброжелательностью возразил психотерапевт. – Давно известно, что никакая проблема – даже проблема чисто психологическая – не разрешается сама собой. Она может долгое время существовать скрытно, но потом обязательно проявит себя, как правило – самым злополучным образом. Признание её существования и понимание причин её возникновения – первые шаги на пути преодоления всех затруднений. Другим расам бывает сложно понять самобытные особенности внутреннего мира наурианцев.

– Наслышана об их приверженности идеям чистого разума, не обременённого грузом душевных переживаний, – кивнула Таша. – Мне известно, что наурианцам свойственна практически полная бесчувственность, но она не мешает им оставаться людьми в самом высоком смысле этого слова.

– Согласен, но я бы не говорил о бесчувственности наурианцев столь категорично. Пониженная эмоциональность – не синоним отсутствия чувств. Никто и никогда не сомневался, что наурианцы искренне любят своих детей. Любовь проявляется в их неусыпной родительской заботе, в беспокойстве за счастье и здоровье своего ребёнка, в безусловном принятии его таким, каков он есть, в стремлении не терять близкой связи с ним и после того, как он стал взрослым. Отсутствие эмоциональной привязки к детям многие приравнивают к отсутствию любви, но это в корне неверно. Чувство долга, ответственности, патриотизма, любознательности и многие другие присущи наурианцам в полной мере! Я бы сказал, что интеллектуальные и нравственные чувства свойственным им даже в большей степени, чем другим расам, зато буксует эмоциональное взаимодействие с окружающими их людьми. Примечательно, что эта особенность не мешает ни наурианцам, ни окружающим: все давно привыкли к внешней холодности своих близких соседей по галактике, а те в свою очередь – к ненормально повышенной эмоциональности других гуманоидов. Как ни странно, затруднения случаются только в тех случаях, когда наурианец начинает больше походить на других, когда у него просыпаются эмоции.