Собравшись с духом, она коснулась панели вызова, обозначенной символом колокольчика, и вездесущий Крок произнёс стандартное приветствие, растворяя марево закрытого прохода.

Ей показалось, она вернулась в прошлое: на неё надвинулся высокий широкоплечий силуэт в зловещем чёрном комбинезоне и узких тёмных очках. Она успела подзабыть, как внушителен её стратег, когда не страдает от тяжёлых ранений и слепоты. Высокие скулы, длинноватый нос с горбинкой, коротко стриженые волосы – и окружающая его впечатляющая аура властности и уверенности в своих силах. Привычка принимать на себя командование и нести груз ответственности за чужие жизни и решения проскальзывала в каждом его чётком жесте, твёрдом шаге, отсутствии лишних суетливых движений, в хорошо знакомой Таше немногословности.

Неудивительно, что при давней-давней первой встрече он внушил ей такой трепет и безотчётный страх. Широко улыбнувшись, она сделала шаг вперёд, силой воли удерживаясь от того, чтобы броситься на шею своему мужчине. Памятный визит к его родителям продемонстрировал ей, какой стиль общения привычен для наурианцев, и раз он не помнит их прежние встречи, не стоит приводить его в смущение бурными восторгами. Стейз тоже замер на расстоянии социальной дистанции и произнёс:

– Здравствуй.

Нейтральное приветствие прозвучало холодней, чем у Крока, и остановило Ташу верней грозного окрика. Замерев на месте, она машинально потянулась к мужчине чувствами, как всё время их проживания в посёлке у ненцев – и не уловила ни малейшего отклика. Стейз явно не заметил её эмоционального касания, но хуже было другое – она ощутила в нём лишь настороженность и безразличное любопытство, как к уникальному феномену природы. Она по-прежнему была настроена на него, а он на неё – уже нет.

– Спасибо, что спасла меня из адского пекла взорвавшейся звезды. Я помню, как ты говорила, что авгуры специально способствуют формированию эмоциональной связи между нами, но поражён, как именно получилось её использовать.

– Да, использовали её феерично, – согласилась Таша, стараясь взять себя в руки и многократно напоминая себе, что не происходит ничего непредвиденного. – Ты всё-таки что-то помнишь обо мне?

– Большую часть информации я собрал из открытых источников и рассказов друзей и родителей. Я помню, как выдернул тебя из родного мира, потерял и чудом отыскал, затем появляются пробелы. Например, в принесённых мне личных вещах и бумагах нашлось множество моих портретов – по словам Оррина они сделаны твоей рукой, но я не помню, чтобы позировал для них. Ты рисовала по памяти?