– Позавчера и сегодня я виделся со Стейзом. Ташенька, не тормоши меня так сильно, а то андроиды-охранники сочтут нас драчунами и помешают говорить. Да, он чувствует себя нормально, болезнь глаз не вернулась и не вернётся, только ты умудряешься волноваться из-за легко решаемых (и давно решённых!) проблем со зрением.

– Умудряюсь, потому что только я несколько месяцев видела его слепым и замечала, насколько тяжело ему бродить в темноте и жить на ощупь. К Стейзу стали пускать посетителей?

– Да, родители навещают его каждый день всю последнюю декаду, друзьям тоже позволили заглянуть в его лазарет – близким людям психологи разрешили визиты.

Боль ударила в самое сердце: десять дней назад она могла бы обнять любимого мужчину, если бы... её сочли близким ему человеком! Кто ограничил ближний круг стратега родителями и друзьями – психологи или сам Стейз? Судя по сочувствующему выражению на лице Оррина, второй вариант вернее. Последствия эмоционального выгорания так проявили себя? Стейз же клятвенно заверял, что исчезновение чувств ничего не изменит в его отношении к ней, она всегда будет самым близким человеком для него несмотря ни на какие трудности! Те обещания больше не стоят ни гроша? На трезвую голову, незамутнённую непривычными для наурианца эмоциями, Стейз решил выбрать девушку более подходящую для великого учёного и Первого стратега галактик? Изучил список невест, заботливо составленный мамой-сенатором, и последовал её разумным советам?

«Время, проведённое на Земле, наши страстные ночи и горячие признания – для него теперь случайный эпизод? Он врос мне в сердце и душу, а я для него отныне – бывшая девочка на несколько месяцев, к которой нет никаких чувств, а значит – ничего больше нет?»

– Мне запрещены визиты к Первому стратегу? – отрывисто спросила Таша, сжимая кулачки так, что ногти больно впились в ладони. Она давно обещала себе не делать собственных выводов при общении с инопланетянами, а обо всём спрашивать прямо. Обитатели миров Альянса лишь внешне казались похожими на её одномирников, но их поведение и представление о жизни, о правильном и неправильном, частенько расходились с привычными ей, а мотивы их действий не всегда угадывались сходу. Вероятнее всего, она напрасно так себя накручивает и всё имеет логичное объяснение.

– Старший психотерапевт Стратегического Центра очень просит тебя заглянуть к нему в сектор психологической реабилитации, – уклончиво ответил Оррин.

– Предпочитаю узнавать плохие вести от друзей, а не психиатров. Рассказывай, что не так.