— Хороший мишка, — сказал охранник изрезанными в кровь губами. А потом лицо его стало меняться, выпуская наружу облик двухголового Эмона.
— Это Вдовец, вы же его помните? — насмешливо спросил один из братьев, поворачивая к нам свою рыжую с чёрными пятнами морду. Его красные глаза впились в моё лицо рыболовными крючками.
— Что вы сделали с Алеком, твари? — крикнула я, сжимая кулаки. Моя лиса скрипела зубами от ненависти, шерсть вздыбилась, уши прижались к голове, из горла вырвался низкий рык. Недавно мама-лиса точно также пыталась защитить своих лисят. У неё ничего не вышло…
— Вот мы и встретились, ребятки. О, и серый шакалёнок тут? Вот так удача! — ухмыльнулись Гиены, обнажая жёлтые клыки. — Когда поступил вызов на отлов зрячих мышат, что кутят в зоопарке, мы и думать не думали, что едем на встречу именно с вами, малыши. Пусть мы и договорились с тем Ящероголовым, что вас не тронем. Но как отказаться, если сама судьба не хочет нас разлучать! Кто мы такие, чтобы ей противиться, а, Белоснежка? — голубоглазый Жак захихикал до того мерзко, что меня передёрнуло от отвращения. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы с неба упало что-нибудь тяжёлое и расплющило этих двоих в кровавое месиво.
— Помнишь, Жак, в прошлый раз Белоснежка была сладенькая, как конфетка.
— Нильс, ну вот опять ты всё напутал! Она была солёная, как раз к текиле. Жаль, не удалось запустить зубы поглубже.
— Сегодня наверстаем?
— Обещаю, — и оба брата загоготали, запрокинув головы. “Наверняка у них не только тело, но и мозги одни на двоих”, — желчно подумала я.
Павел лихорадочно оглядывал пространство, пытаясь различить, где иллюзия слабее:
— Тина, я отвлеку их, потяну время. Попробуй пробиться вон там. Видишь, где улочка заканчивается… Они накрыли иллюзией слишком большую территорию, так что она должна быть слабой. Это единственный шанс, — шепнул он.
— Нет! Не ходи… — вырвалось у меня. Эти слова, никому не нужные, повисли в воздухе. Павел уже двинулся к Гиенам, теперь их разделяло не больше десяти шагов, а у меня словно ноги приросли к земле.
Под бешеное барабанное соло в висках лихорадочно метались мысли: “С этими тварями нам в одиночку не совладать, в прошлый раз разметали нас как детей! Или у Павла есть план? Если он снова пострадает… Барон никак не успеет приехать. Возможно, если снова пустить в ход Тень, то получится выбраться…”
Стоило о ней вспомнить, как что-то заскребло в сознании, обхватило лоб стальным расколённым обручем, сдавило виски.