— Пусть, но только не сейчас…

“Это нам решать… Мы покажем тебе, нашу силу”, — шепнули голоса, и я с ужасом почувствовала, как Тень оплетает тело, словно гигантский удав, сжимает кольцами шею, грудь и ноги, не давая двинуться, не позволяя свободно дышать. Никогда до этого я не чувствовала себя настолько беспомощной.

— Отпусти… — прохрипела я, но Тень только тихо засмеялась в ответ, сжимая кольца крепче, показывая, кто тут на самом деле контролирует ситуацию.

С испугом, я посмотрела в сторону Павла. Он что-то говорил Гиенам, но что именно и чему они так глумливо скалились, услышать не могла, точно они находились за звуконепроницаемым стеклом.

Время утекало. Я попыталась двинуться в сторону переулка, но ноги, скованные Тенью, весили тонну. Паника подступила к горлу. Дыхания не хватало, будто кто-то вырвал мне одно легкое. Чёрт-чёрт-чёрт.

Алека было не видно из-за туши медведя, которого призвали охотники. Зверюга не двигалась с места, глядя на меня остановившимся взглядом красных глаз. Оставалось надеяться, что Павел придумает как нам выпутаться… Иначе…

Я видела, как Койот что-то кричал Гиенам, его два хвоста метались из стороны в сторону, и охотники было отступили на шаг, но вдруг на их рыжих шеях и лапах стали стремительно набухать мышцы, точно кто-то качал им под кожу воздух через невидимый насос.

Ухмыляясь, они что-то крикнули, подняв сросшиеся лапы к небу. В ту же секунду голову Койота окружило облако пыли, как если бы кто-то стукнул его по лбу старым веником.

Павел крутанулся, замахнулся на воздух, будто пытаясь разогнать мошек, кинул на меня затравленный взгляд — глаза у него были совсем воспаленные. Болезненно зажмурился.

“…не сбежишь. Ты наша добыча… Так велела Мать”, — шептал в моей голове хор голосов, а я с ужасом смотрела, как, схватившись за горло, Павел замер и вдруг стал заваливаться на бок, точно его ударили под колени. Гиены гоготали, разевая зубастые пасти. А потом направились ко мне.

Они о чем-то переговаривались, их пятнистые морды ухмылялись, кривились, как в немом театре, слюни стекали с подбородка мутными каплями. Тень давила болью со всех сторон, заволакивая туманом разум. Должно быть то же самое ощущали звери, которых я брала под контроль. В ушах непрекращающимся набатом стучали чужие слова: “Отдай свою душу. Ни к чему сопротивляться. Ты избавишь нас от голода, так сказала Мать”…