— Теперь понял своё место, сука, — и, сунув в рот сигарету, отвернулся от своей жертвы, тут же натыкаясь на Алека. Щурясь, смерил взглядом, спросил: — А ты еще кто такой? Что-то я тебя здесь раньше не видел.

— Нет, я… — пробормотал Алек.

— Чего блеешь, как баран? У тебя, что, зубы лишние?

Алек был куда выше Павла-подростка и явно сильнее, но того кажется ничто не смущало. Алек приметил свежий шрам на подбородке, ссадину на скуле, отбитые костяшки рук. Драться шакалу было не привыкать.

— Павел, послушай, мир вокруг тебя — это воспоминания. Это всё с тобой уже случалось, понимаешь? — Алек решил говорить как есть, но под надменным взглядом получалось смешно и нелепо. — Нам нужно возвращаться в реальность. Прямо сейчас, иначе…

— Ты чё, поехавший? — затянувшись от сигареты, заржал Павел. — У нас уже есть местный придурок, — он показал подбородком на стонущего на земле парня. Кажется у него был сломан нос. — А ты станешь следующим, если не свалишь.

Алек никогда не любил встревать в уличные разборки, хулиганов презирал за отсутствие мозгов и желание самоутвердиться за счёт других. Всегда легче начистить морду, нежели включить мозг, а бухать проще, чем заняться спортом. Но сейчас он невольно пожалел, что у него нет опыта общения с подобными отбросами.

“Господи, да он же просто подросток! Просто возьми его за шкирку и…”. Что делать дальше, Алек не имел ни малейшего понятия, но надеялся, если прервёт воспоминание, то это и будет тем, что вернёт их в реальность.

Он шагнул вперёд, хватая Павла за предплечье.

— Сейчас ты пойдёшь со мной, поня… ох-х, — и тут же согнулся пополам от боли, это Павел коленом засветил ему в живот.

— Ты на кого наехал? — негодующе рыкнул Койот.

Лицо его поплыло, точно сигаретный дым. Воспоминание сново менялось…, а Алек даже на йоту не приблизился к цели. Самое время было впасть в отчаяние.

Листья на деревьях стремительно скукожились и пожелтели, точно их жизнь поставили на перемотку. Ветер огрубел, солнце спряталось за серую простыню облаков, а носа неожиданно коснулся запах гари…

Небо над деревней осветило зарево пожара. Послышались крики. Что-то подсказывало Алеку, что именно в той стороне нужно искать Павла. Может при встрече огреть этого придурка чем-нибудь по затылку? Или попросту вмешаться в воспоминание, на дав ему завершиться? Знала бы Тина с кем связалась… С прожженым гопником. Даже самое поганое детство не даёт права быть жестоким с окружающими.

Внутри у Алека, точно гул приближающегося паровоза, нарастала тревога. Что, если он не справится? Почему Барона не объяснил подробнее, что нужно сделать? Как убедить, если Павел так реагирует?