Стоило об этом подумать, как до чутких ушей моей Лисы донеслось невнятное бормотание, а потом хрипящий голос произнёс:

— Волчица мать, глаза закрыв, столкнёт детей своих в обрыв…

Голос доносился из первой комнаты. За стеклянной вставкой я могла разглядеть смазанные очертания скрюченной фигуры в кресле. Мать Илоны! Невольно вспомнилась наша встреча несколько дней назад. Её пророчество и свой ужас, когда эта полуживая женщина схватила меня за руку.

— Откроет лжец свои глаза… Беги от них, пока жива… твоя душа. Его душа, — сипло пропел голос.

Мне некогда было вникать в эту бессмыслицу, так что я быстрым шагом дошла до оставшейся комнаты — смотровой, той, где стены были измалёваны странными символами, а посередине стоял стальной стол, на котором меня погружали в воспоминания, чтобы разобраться, откуда взялась Тень. Я толкнула дверь.

Илона с Бароном были здесь, посреди тускло освещённой комнаты. Они замолчали на полуслове и повернули ко мне лица, а у меня появилось неприятное чувство, будто я прервала важный разговор и мне не рады. Илона казалась раздражённой, словно её погладили против шерсти. Морда Ящера не выражала эмоций, но поза казалась уж слишком расслабленной, точно на показ.

Барон причмокнул языком от таких новостей:

— Вот видите, дорогая, — сказал он, обращаясь к Илоне, — всё как я говорил. И дальше будет хуже, если только вы не согласитесь помочь, конечно. Тем более, это в ваших интересах…

Кошка скривилась, точно ей на хвост наступили:

— А вы всё продумали, верно? Это тоже часть плана? — неприязненно протянула она.

Барон развёл руками:

— Хотел бы, чтобы именно так всё и было. Но некоторые события случаются без моего участия.

— Что происходит? Как она может помочь? — не выдержала я. Мне вообще было неясно, почему никто из этих двоих ещё не кинулся проверить Павла. Словно им плевать.

— Илона — проводник, — сказал декан, — у неё есть возможность подключиться к воспоминаниям.

— … подключиться? Вы хотите сказать, она может пойти и помочь Алеку вытащить Павла?

— Именно так.

— Но… есть же какое-то “но”, верно?

— Верно… Дело в том, что это немного ускорит истощение Павла, но думаю, рискнуть придется. Александру нужна поддержка. Он мало знаком с законами воспоминаний.

— Уверена, он справится, — тут же ощетинилась я. Кошка фыркнула на такое заявление.

— Но Аустина, — Барон говорил медленно и очень проникновенно, — есть ли у вас уверенность, что Александр до конца понял, какая задача перед ним стоит?