Кошка испуганно отступила, прижалась к земле, цепляясь когтями за траву, не сводя взгляда с Павла, который уже поднимался на ноги. Он двигался точно во сне, не замечая творящегося вокруг хаоса. Кровь стекала по пальцам, и, падая, бусинами зависала в воздухе. Порывы ветра то и дело забирались под его футболку и раздували её как кровавый парус.

Только тут Алек заметил, что глаза у Павла совсем белые, это зрачки завалились за веки. Эмон Павла — Койот, напротив, глядел пристально, не отрываясь, только взгляд у него был крокодилий — застывший и пустой.

— Эй, Илона, слышишь меня, каков план? — крикнул он, пытаясь не пустить в голос панику. Павел больше не был похож на того, кто способен воспринимать слова. Уж скорее походил на демона, без искры разума. И кажется собирался устроить небольшой армагеддон.

Стоять ровно не получалось, земля проминалась под ногами, дрожала и скрипела, и, точно этого было мало, вдруг дрогнула, вздыбилась, крошась и расходясь трещинами, точно её разламывали, как сухие ветки.

— Уходим! — успела крикнуть Илона, и попыталась прыгнуть за ограду, но Павел мотнул в ее направлении подбородком, и кошку отшвырнуло в один из разломов.

Алек кинулся к ней. Илона висела на почти вертикальном выступе на передних лапах, задними перебирая осыпающиеся в пустоту земляные комья.

Сжав зубы, Алек подтянулся на животе глубже в разлом и ухватил-таки Илону за лапы, потянул на себя, вытягивая наружу. Та дрожала в его руках и дышала часто-часто, как умеют только звери.

— Нам срочно нужна идея… Иначе нас поджарят, — пробормотал Алек, судорожно пытаясь придумать, что делать дальше. Руки болели, словно побывали в кипятке. Клочок земли, на котором он стоял, был сплошь окружён провалами, а навстречу медленно шёл Павел. Он ступал прямо по пустому пространству трещин, точно законы физики для него не имели значения.

Впрочем, это были его воспоминания, его мир. А он — его маленький злобный божок, который прямо сейчас собирался отправить непрошеных гостей восвояси. Отступать было некуда.

— Что тут творится, черти меня дери!? — точно гром с неба, раздался возмущённый женский голос. Он словно звучал из другого мира — мира, в котором земля не обваливалась под ногами, а подростки не стреляли в друг друга. — Ох, ну и провоняло же страхом на всю округу!

Голос звучал молодо и звонко, и доносился из-за спины Павла. Алек почувствовал, как напряглась Илона, а потом вытянула голову, вглядываясь в темноту.

— О, кексик, да у тебя же кровь, — голос приближался, вскоре из темноты показалась высокая женская фигура. — Совсем ты бледный, сырое тесто розовее тебя будет… Что же ты… весь кровью затёк, а если кто кровь унюхает? Оборотней совсем не боишься? Хотя сам скоро не слабее будешь… На ногах держишься? А где твоя мамочка? Вот уж кто огорчится, если узнает…