— Тебе бы волю, так ты бы каждому в лицо плюнула.

— А-то! И ноги бы отдавила! И пальцы окурками прижгла!

— Садистка.

— Я просто людей не люблю. Разве это не то, что нас объединяет? — и она залилась смехом, будто ничего смешнее в жизни не говорила.

— Ладно, разошлась… Сейчас договоришься, ещё маньяком заделаешься.

— А что… Вот ты знаешь хоть одну женщину маньяка? Вроде Чикатило? Нет! Но это не потому, что их не было. А просто поймать не сумели, ха!

— Хм-м, интересная теория, — слабо улыбнулся я. — Скажи лучше, тебя-то хоть отпустили?

Девушка беззаботно махнула рукой:

— Мамка не в курсе, да и не до того ей. Второй день с отцом что-то поделить не может. Утром видела её на клумбах, с цветами она разговаривает ласковее, чем с любым живым человеком. Я записку оставила, что у подруги поживу, да и не будет нас всего пару деньков… Эй, не грузись, — она легко взлохматила мне волосы. — Ну-ка, пусти немного ветра в голову! И нечего кривиться, я твои ухмылки на раз-два раскусываю. Колись, в чём дело!?

Я глядел в её чуть раскосые глаза, такие же как у её матери, и думал, нужно ли сказать о предостережении незнакомца? Откажется ли она тогда от затеи ехать, искать мою мать? Нет… конечно, не откажется, не останется, ничего это не изменит, только сильнее ухватится. А если и правда что случится? Если и правда уезжать нельзя?