Светлый фон

— А если бы знала, что вырасту таким? Что во мне будет эта сила? Не бросила бы?

— А если бы знала, что вырасту таким? Что во мне будет эта сила? Не бросила бы?

Она вдруг усмехнулась, как в зеркале отражая мою ухмылку:

Она вдруг усмехнулась, как в зеркале отражая мою ухмылку:

— Это ничего бы не изменило. Разве что я переехала бы подальше. Чтобы ты никогда не пришёл к моему порогу, точно беспризорная псина.

— Это ничего бы не изменило. Разве что я переехала бы подальше. Чтобы ты никогда не пришёл к моему порогу, точно беспризорная псина.

Внезапно она коснулась моей руки своими прохладными мраморными пальцами. Я хотел отдёрнуться, ответить ей, но у меня вдруг дыхание перехватило. Я не мог даже моргнуть, не мог руками двинуть, словно меня сковала невидимая паутина, только и сумел, что прохрипеть на остатках воздуха:

Внезапно она коснулась моей руки своими прохладными мраморными пальцами. Я хотел отдёрнуться, ответить ей, но у меня вдруг дыхание перехватило. Я не мог даже моргнуть, не мог руками двинуть, словно меня сковала невидимая паутина, только и сумел, что прохрипеть на остатках воздуха:

— Ну ты и тварь…

— Ну ты и тварь…

От площадки, точно издеваясь, донёсся детский смех. Не отрывая пальцев, мама пожала острыми плечами, отстранённо посмотрела вдаль:

От площадки, точно издеваясь, донёсся детский смех. Не отрывая пальцев, мама пожала острыми плечами, отстранённо посмотрела вдаль:

— Выбора не было. Ты взрослый мальчик, должен понять… По молодости я была слишком сентиментальна. Назло родителям гуляла с пустышками. Бедными, ничтожными и слепыми. Гуляла… и нагуляла тебя. Родители, когда тебя увидели, сказали, что ты бессильным вырастешь. Они думали — навсегда останешься слепым. Потому что твой отец слишком слаб. Даже для незрячего…

— Выбора не было. Ты взрослый мальчик, должен понять… По молодости я была слишком сентиментальна. Назло родителям гуляла с пустышками. Бедными, ничтожными и слепыми. Гуляла… и нагуляла тебя. Родители, когда тебя увидели, сказали, что ты бессильным вырастешь. Они думали — навсегда останешься слепым. Потому что твой отец слишком слаб. Даже для незрячего…

Свободной рукой она поправила платье, точно ничего такого сейчас не происходило. Точно не она встретилась с сыном впервые за десять лет:

Свободной рукой она поправила платье, точно ничего такого сейчас не происходило. Точно не она встретилась с сыном впервые за десять лет:

— Мои родители… они тебя не приняли… а меня всего лишили. Статуса, денег. Я работать не умела, но мне пришлось. Утром и вечером стоять за кассой, чтобы купить еды, чтобы тебя, мою ненасытную ошибку, прокормить… Я тебя любила… вначале, правда, очень-очень… но так сложно любить, когда любовь, точно камень на шее, тянет на дно болота, и это болото — твоя жизнь на веки вечные… Мне легче было жить без любви, чем так… Родители согласились принять меня обратно, если я от своей ошибки избавлюсь… Ты меня должен понять. Но вижу — не понимаешь. — Она вскинула на меня глаза: — Я тебя оставила, чтобы вернуть свою жизнь. И сделала бы так снова. Любой бы так поступил на моём месте. Так поступают многие. Сдают в детские дома, а ты рос с отцом, разве это плохо? Но теперь ты вырос, стал сильным. Скоро прозреешь тебя определят в школу для Зрячих. Я могу представить тебя семье. У тебя будет всё что захочешь, если… Если тебя примут.