— Можно начинать? — выдавила я, голос меня не слушался. До сих пор не верилось, что прямо сейчас всё случится. Барон вернёт мне хвосты, разорвёт Узы. Я снова стану принадлежать самой себе. И все чувства исчезнут… А самое главное, что Павлу станет гораздо лучше. Мне ужасно хотелось верить, что это ему поможет. Что всё получится!
— Да, пожалуй начнем. Ждать слишком опасно. Вы готовы?
— Что надо делать?
— Слушать меня, — сказал Барон. Медленно, точно с любовью, он провёл рукой по спинке одного из стульев. Глаза Ящера прятались за тёмными стёклами, дужки очков плотно обхватывали его чешуйчатую голову, но человеческих ушей, на которых они держались, видно не было. Выглядело забавно, но смеяться не было ни желания, ни сил. — Внимательно слушать и делать то, что скажу, — продолжил Барон. — Это крайне важно, Аустина. Не сомневаться и не перечить. Любая заминка может стоить вашим друзьям жизни, вы это понимаете?…вам страшно, и это нормально, что страшно. Но я здесь. Просто верьте мне, ладно?
Я кивнула. От переживаний у меня не получалось вымолвить и пол-слова.
— Тогда начнём с хвостов…
***
Вскоре я уже сидела на своём месте, между парнями, и, как велел Барон, не сводила взгляда с зеркала на столе и не снимала очков. От своих Ящер уже избавился и теперь колдовал над Алеком, шепча вполголоса непонятные мне слова.
Я видела в отражении широкую спину декана, затянутую в чёрный пиджак, видела морщинистые, покрытые матовой чешуёй руки, которыми он перебирал кисточки на хвосте рыжего Пса. Алек морщился, веки его вздрагивали. Внутри у меня с каждой секундой нарастало напряжение. Правильно ли было начать ритуал, не дождавшись, пока парни проснутся? Не слишком ли это опасно? Не стоило ли подождать?
Я сглотнула слюну. Есть и правда хотелось… В желудке словно образовался вакуум. Я вцепилась в подлокотники и задышала чаще, словно пустоту можно было заполнить воздухом. “Это чужой голод. Чужой… Это Тень так чувствует. Это не моё…” — мысленно успокаивала я себя.