— Уходи отсюда! — вопил мальчик.

— А ты, — я посмотрел на мальчишку. Того самого, который занял моё место. Который был правильным ребёнком, от правильного отца: — Ты… — я набрал в грудь побольше воздуха, зачерпнул побольше злости и выпалил: — Исчезни!

Бомба внутри взорвалась, заливая всё кипятком из ненависти и боли. — Исчезни! — орал я, не замечая, как подскачившая Илона трясёт меня за плечи, как задыхается мать, и падает, точно подкошенный, её выродок. Пачка морса покатилась по земле, выплёскивая кроваво-красную жижу.

Щёку обожгло. Но я только мотнул головой и бросился прочь.

Вслед мне летел женский безутешный вой.

Сцена 31. По ту сторону воспоминаний

Сцена 31. По ту сторону воспоминаний

"Интересно… как там Павел?" — думала я, щурясь от света. Узы тревожно вибрировали. Пока я тренировалась с лисёнком, Барон, занавесив окна, стащил в гостиную все лампы, торшеры и свечи, что нашёл в доме Илоны. В ход пошли даже телефоны, на которых он включил фонарики и экраны на полную яркость и установил режим, из-за которого они должны были гореть, пока не сядет батарейка.

Стало светло, как бывает только на солнце, и мне приходилось все время щуриться, чтобы не ослепнуть. Я была уверена, что квартира Ведьмы никогда не видела такого количества света. На обоях, под самым потолком стали явственно различимы залежи пыли.

Я честно старалась сосредоточиться на лисёнке, но это было всё равно, что пытаться готовиться к экзамену находясь в центре дурдома. То и дело меня отвлекали то скрип двери, то звуки шагов Барона, да ещё и злобное бормотание Тени сбивало с мысли. Голову наводняли пугающие образы, а сердце тревожно ныло, стоило подумать об Алеке и Павле.

Как они там? Справляются ли? Успеют ли проснуться? “Пожалуйста, пожалуйста… хоть бы они успели”, — просила я, сама не зная к кому обращаясь.

Иногда я прислушивалась к Узам, но улавливала одну лишь колкую тоску, от которой до боли сводило челюсть. Когда Барон стал заносить в гостиную зеркала, я поняла — так сосредоточиться невозможно и накрыла себя и коробку с лисёнком покрывалом. В этом своеобразном домике дело пошло веселее, и вскоре я смогла настолько расположить к себе малыша, что он уже сидел у меня на руках и даже согласился немного покушать.