Дыхание лисёнка вырывалось облачками пара. К несчастью, мы с ним были ближе всех к жуткой дыре. Что, если нас затянет внутрь? От этой внезапной мысли, сердце покрылось ледяной коркой.

Илона смотрела на открывшийся проход во все глаза:

— Получилось… — ошеломленно прошептала она. Мария вдруг разрыдалась, горошины слёз потекли по её сухим щекам.

Павел сидел, сцепив зубы и вцепившись в подлокотники. Его Эмон истончился, побледнел. Разрыв Уз высосал из него последние силы.

Алек по прежнему спал, но веки его трепетали, как если бы он вот-вот собирался проснуться.

От всех присутствующих к разрыву тянулись призрачные, едва заметные глазу, ленты, как если бы портал пил энергию из каждого, кого мог коснуться.

Тень разбухла, больше не вмещаясь в моё тело — теперь она оплела его снаружи как угольная кожа. Она смотрела на открывшийся портал во Тьму с выражением нескрываемой радости, какую не ожидаешь увидеть на лице подобной твари.

— ЗАЧЕМ ВЫ ПОТРЕВОЖИЛИ НАС? — загрохотал вокруг потусторонний голос.

Он шёл не от Тени, а от портала. Звучал одновременно снаружи и внутри, отдавался в каждой клеточке тела, внушая первобытный ужас. У меня вдруг появилось чувство, что я уже встречалось с этой тьмой. Во снах. И когда мы с Илоной путешествовали по воспоминаниям… Даже будь я в своём теле, не сумела бы в этот миг выдавить из себя и слова. Но Барон был подготовлен куда лучше:

— Мать всего сущего, повелительница океана Ша, приветствую вас вновь! — Ящер упал на колени, склонил голову. — Царица прошлого и будущего, я вернулся за своей судьбой, чтобы стать повелителем времени. — Декан в коснулся нароста на своём лбу. Тот дрогнул и раскрылся, являя ещё один глаз — с мутным бельмом посередине. — Я очистился от сомнений, прошёл долгий путь и снова предстал перед вами. Моё сердце открыто и спокойно, я уверен в том, чего желаю и готов заплатить любую цену без единой слезы. Поэтому прошу, надели своим дыханием мой третий глаз. Позволь познать безвременье!

Тьма в зеркале пошла рябью, а потом стала заполняться маленькими бусинками, которые больше всего напоминали паучьи глаза. Они смотрели одновременно во все стороны, я чувствовала их холодное внимание, в котором не было эмоций. Так слон смотрит на колонну муравьёв прежде чем, без тени сожаления, сделать следующий шаг.

— ЕСЛИ ГОТОВ, ТО ЧЕГО ЖДЁШЬ?

Барон кивнул и, поднявшись, уверенно шагнул к зеркалу, протянул к нему чешуйчатую лапу, словно хотел зачерпнуть тьмы, но едва коснулся — со вскриком отдёрнул руку. Морду его перекосило от боли. Заскрежетав зубами, он схватился за кисть. Пальцы, которыми он коснулся зеркала, стремительно чернели.