Я кивнула, вспомнив рассказ Шаакси об этом же.
— Но ты их спасаешь.
— Некоторых. Самых адекватных, сильных, везучих; тех, кто пришёл ко мне и сумел мою помощь принять. Я в силах дать им кров, ориентиры, защиту от тварей. Но я не могу выиграть за них этот бой; тут или сам, или никак. Как во всём, впрочем.
Я вспомнила разговор с Шаакси на набережной.
— Невозможно спасти того, кто не хочет быть спасённым… Но шанс нужно дать, не оглядываясь ни на что. В этом и заключается наша работа.
— Именно.
В целом всё на эту тему было сказано, но меня интересовал ещё один вопрос. Я не была вполне уверена, что готова знать ответ, но и не задать его не могла.
— А та милая семья… которые приходили благодарить за помощь. Ну те, с двумя маленькими детьми. Они тоже мертвы? Или мороки?
— О, — невесть чему обрадовался ворон, — там очень смешная ситуация. Они ни то, ни другое.
Честно сказать, я выдохнула с облегчением. Уж сколько я получше прочих понимаю, что смертью всё никогда не заканчивается — но всё равно мне было неприятно думать, что они мертвы.
— Шаманы? Все они? Или так получилось, что вся семья — люди пятого отражения?
— Кстати, такое тоже случается: закон притяжения подобного никто не отменял. Но в данном случае они — просто люди.
— Но как они к нам попали, да ещё и не первый раз? Сюда, в пятое отражение. Они приносят пирожные. Как это возможно?!
Ворон рассмеялся.
— Говорю же, забавная получилась история. Ты знаешь, они не могли пойти к врачу официально — что-то там было с документами, человеческими законами и одному Шефу ведомо, что ещё. В это я не вникал. Сам факт: когда их младший заболел, всё сложилось довольно плохо. Они не могли найти помощи, оказались загнаны в угол… В какой-то момент они решили помолиться, потому что руки опускались, и больше никаких решений в голову не приходило. И они были услышаны, хотя и не тем, на кого рассчитывали.
— Тобой?
— Нет, парочкой тварей из пятого отражения. Они пожалели несчастных родителей и провели их сюда.
Вот это было неожиданно.
— То есть, твари пятого отражения помогают людям?
Ворон вздохнул.