Светлый фон

– Вряд ли я видела столько зелени или воды. – Я оборачиваюсь и смотрю на Дигби. – Ты видишь, Диг?

– Вижу, миледи.

Просияв, поворачиваюсь к Слейду и замечаю, что он уже за мной наблюдает.

– Такой красивый вид.

– Рад, что тебе нравится, – говорит он.

Чувство, когда солнце припекает тебе голову, а легкие наполняются свежим воздухом, – великолепно.

Когда мы подходим к нижней части склона, земля становится ровной, а дорога и река сворачивают к самому большому озеру.

– Это место называется Компас-лейк, – говорит Слейд. – Видишь, какая она круглая, кроме этой точки?

Я провожу взглядом линию, тянущуюся как зубец, от озера к замку.

– Компас всегда указывает нам дорогу домой, – отвечает Лу.

Я с любопытством смотрю на Слейда.

– Брэкхилл для тебя дом?

На мгновение он становится задумчивым.

– Сомневаюсь, что в Орее можно было бы хоть где-то почувствовать себя как дома.

Прекрасно его понимая, я киваю, потому что всегда испытывала те же чувства. Но, думаю, это место могло бы показаться мне почти домом. И, полагаю, этого вполне достаточно.

Хотя ничто и никогда не сравнится с Эннвином. Да, меня увезли оттуда в детстве и я почти все забыла о том месте… Но почти… Потому что чувства и ощущения все равно со мной.

Чем ближе мы подходим к реке, тем больше там людей. Сначала мимо нас проезжает несколько повозок и лошадей, но вскоре мы оказываемся в гуще событий, где кипит жизнь.

Рыбаки вытаскивают на пристани сети. На улице одна за другой, перед озером, расположились торговые лавки: их фасады выполнены из гладкого камня сливочного цвета, а крыши покатые. Почти во всех лавках двери распахнуты настежь – видимо, чтобы впустить свежий ветерок. Влажный теплый воздух без мягкого ветра, дующего с воды, казался бы более удушливым. И потому здесь сейчас царит идеальный баланс тепла и прохлады.

Когда жители понимают, что среди них находится их король, город оживляется. Люди, как рябь на воде, начинают кричать, кланяться, приветствовать одобрительными возгласами или выстраиваться в очередь. Они окликают не только короля Ревингера. Видимо, о Джадде и Лу тоже ходит немалая слава, потому что люди уважают их так же, как своего правителя.

Но я подмечаю другое. В какой-то момент их волнение при виде капитанов и их короля сменяется чем-то иным. Это происходит, когда они замечают меня. В толпе явственно ощущается оцепенение. Взгляды становятся напряженными, жители сжимают рты, еле ими шевеля, и я слышу обрывки этих сказанных сквозь зубы фраз, пока мы едем по городской дороге.