«Это она – золотая наложница».

«Она убила царя Мидаса».

«Она украла его магию».

«А если она украдет и магию нашего короля?»

Я так дергаюсь на лошади, что слишком сильно натягиваю поводья Душечки, и она резко останавливается. Два стражника тут же окружают нас со Слейдом, будто образуя барьер между нами и толпой, которая продолжает меня обсуждать. Я ослабляю поводья, и Слейд подъезжает поближе, пока я натягиваю капюшон плаща.

– О чем они? – спрашиваю я, смотря по сторонам. Я все равно чувствую себя уязвимой перед этим потрясением от непримиримого осуждения, хотя впереди нас прикрывают Джадд и Лу, а по бокам и сзади стражники. – Почему они говорят, что я украду магию?

Я вижу, как Слейд крепче сжимает поводья, вижу его нерешительность по тому, как на его скулах ходят желваки.

– Эти слухи исходят из Пятого королевства, – признается он. – Слухи, которые разошлись с помощью королевы Кайлы.

– И ты не подумал сказать мне? – почти шиплю я сквозь зубы.

– Я не думал, что эта сплетня получит такое массовое распространение.

Я оглядываюсь на настороженных людей, которые пытаются рассмотреть меня, когда мимо них проходят наши лошади.

– Слейд, замечу, что они чертовски хорошо разлетелись.

Он не смеет возразить.

– Хочешь, вернемся? – спрашивает он.

Сначала я киваю, но потом останавливаю себя.

Я всегда была вынуждена дичиться толпы, всегда была вынуждена подстраиваться под байки Мидаса. И теперь, даже будучи мертвым, он продолжает заправлять моей сложившейся в народе репутацией.

Десять лет он забирал мою силу и притворялся, что она принадлежит ему, а теперь… Он продолжает ее у меня отнимать. И все же они называют воровкой меня.

Моя сила никогда мне не принадлежала, и впервые, когда я наконец-то стала ею гордиться, когда наконец-то ею владею, он опорочил и это. Создал впечатление, будто это я отняла у него силу.

От этой мысли кровь в жилах так закипает, что начинает жечь глаза.

– Нет, – решительно говорю я с невозмутимым лицом. – Я не воровка и прятаться не намерена.