Альрайен сравнивал мои глаза с летним лугом, покрытым каплями росы? О да, все тот же луг, только теперь здесь царствует холодный пепел, оставшийся на некогда красочной равнине после смерти Тэана.

Наверное, я слишком привыкла совершать повседневные действия, а потому и сейчас продолжаю на автомате делать то, к чему привыкла, пусть даже все это лишено смысла. Так же и с моими желаниями. Когда-то я очень хотела разорвать союз с Альрайеном, теперь я отношусь к этому равнодушно, лишь по привычке решаю завершить начатое.

Когда мне надоедает созерцать собственное отражение, ставшее вдруг незнакомым и чужим, я возвращаюсь в комнату. Мы с аллиром оба довольно прилично одеты еще с вечера, поэтому не спешим переодеваться или как-то иначе готовиться к встрече с Высшими. После того, как ванную комнату посещает Альрайен, они наконец объявляются, одновременно вспыхивая посреди спальни тремя яркими огнями. Ахташеля среди них нет.

– Приветствуем, Алиса, Альрайен, – говорит Золотистый своим мерзким торжественным голосом. Не дожидаясь ответных приветствий, продолжает: – Вы выполнили задание и привели близнецов в Аль’ерхан. Благодарим за содействие. Мы также готовы наградить вас в соответствии с условиями договора. Алиса, ты действительно хочешь, чтобы мы разорвали ваш с Альрайеном союз?

– Что? – удивляется аллир. – Мы так не договаривались! Алиса… – Поворачиваясь ко мне, он растерянно смотрит на меня, как будто не может поверить, что это происходит на самом деле, и надеется услышать опровержение.

– Да, хочу, – твердо говорю я, стараясь не смотреть на Альрайена.

– Нет, ты не посмеешь! – восклицает аллир, цепляясь за мою руку, словно я ускользаю и так он надеется меня удержать. Дергает в свою сторону, разворачивая к себе лицом и заставляя на него посмотреть. Что Альрайен ожидает увидеть? Сомнения? Сожаление? Нерешительность, грусть или, может, торжество? Однако в моих глазах не отражается ничего, потому что я ничего и не чувствую. Всего лишь формальность – я просто продолжаю плыть по избранному ранее течению.

Высшие не шевелятся и даже не меняют интенсивность свечения, но вокруг сгущается сила. Поднимается ветер, наполняя просторную комнату, которая с его появлением становится вдруг тесной. Не столь эффектно, как во время свадьбы, но не менее яростно ветер бьется в четырех стенах, воет с нарастающим гулом, закручиваясь вокруг тугими потоками. В какой-то момент он подхватывает нас, вырывает мою руку из руки аллира и воздвигает между нами воздушную стену.

Я вновь задыхаюсь в центре этого безумия, но спасение, в отличие от прошлого раза, не приходит. Наоборот, из меня вытекает сама жизнь, мое бессмертие. Потоки ветра выливаются из груди вместе с так необходимым кислородом, они закручиваются вокруг меня, словно наматываясь на веретено, и вытекают, вытекают, унося с собой угасающее сознание…