Я только киваю, не желая спорить.

Прощание получается бесцветным, каким-то натянутым. Виль так и не выходит – выкрикивает сквозь закрытую дверь, что ненавидит меня за сломанную жизнь. Конечно, можно оспорить, найти множество аргументов, как, например, отсутствие каких-либо перспектив в средневековом обществе у простой девчонки без семьи, но мне не хочется ввязываться в разговор, и я молчу. А вот Шей, извиняясь за сестру, смущенно обнимает меня и тихо говорит:

– Спасибо, тебе Алиса. Спасибо за все. Ты действительно многое сделала для нас обоих. Думаю, со временем Виль это поймет.

Сначала Альрайен держится отстраненно. Безразлично наблюдает за моим прощанием с Шеем. Небрежно взмахивает рукой, создавая портал. При этом не роняет ни слова, сохраняя на лице холодную маску отчужденности. Однако мне все равно, поэтому его поведение меня ни капли не задевает. В конце концов, я сама этого хочу – вернуться на Землю и больше не встречаться с аллиром, прожить обыкновенную человеческую жизнь. Покой – единственное, в чем я теперь нуждаюсь.

Закидываю на плечо сумку, снятую с фоара. Я прохожу к арке, охваченной синим сиянием.

– Всего хорошего тебе, Альрайен, – желаю ему вместо долгих речей и возвышенного «прощай». – И… спасибо.

Я не уточняю, за что благодарю, да и сама толком не знаю. Может, за помощь, за то, что прошел вместе со мной этот путь от начала и до конца. А может, за то, что нашел в себе силы меня отпустить, и не важно, что при этом он тешит себя ложной надеждой на мое возвращение. Просто чувствую, что должна сказать ему «спасибо».

Я почти вхожу в портал, как вдруг Альрайен перехватывает меня и, ловко притягивая к себе, целует. Я не сопротивляюсь и не отвечаю на поцелуй. Просто дожидаюсь, когда он меня отпустит и втолкнет в сияние арки со словами:

– Не забывай.

Наверное, он уже не слышит моего обещания:

– Не забуду.

Пусть я больше ничего не чувствую, но мои воспоминания не отнимет никто.

Со всех сторон меня окружает сине-голубой свет, на мгновение ослепляя. Однако сияние быстро гаснет, а сквозь него проступают знакомые очертания комнаты, где мы жили вместе с Тэаном.

Когда-то наша небольшая, но уютная квартирка мне нравилась, теперь же она вызывает тоску со странной ноткой непереносимости.

Безразличным взглядом я окидываю кресло, на подлокотнике которого висит рубашка Тэана, оставленная здесь, видимо, во время быстрых сборов в дорогу вслед за мной. Бросаю сумку возле двери, прохожу к шкафу. Стараясь не смотреть на вещи Тэана, выбираю летние джинсы и белую майку с яркими зелеными листочками. Переодеваюсь, подправляю перед зеркалом прическу. Всматриваюсь в равнодушные, потускневшие глаза, которые уже не спасти изумрудными элементами в одежде, в бледное, осунувшееся лицо и спешу отвернуться от собственного отражения.