Из танка снова показался встревоженный солдат.

— Курсант, ты хули с ней трепаешься?! Дракон нам не товарищ! Проваливай отсюда! Оставь это дело профессионалам! Вилм стиснул зубы от злости, а потом выкрикнул, ударив по танку кулаком:

— Я ПЫТАЮСЬ ВАС СПАСТИ, ИДИОТЫ! ПРОВАЛИВАЙТЕ!

Драконша снова заливисто посмеялась, по-драконьему, немного жутко, но снова по-настоящему, отчего Вилм снова переключил всё своё внимание на неё, широко распахнув глаза и раскрыв рот. Это точно Фрида?

Или та, кого он знал до этого, с кем уже проучился целый месяц, с кем жила и дружила его лучшая подруга, не была настоящей Фридой. И настоящая вот она — здесь, напротив него. С клыками, чешуёй и глазами в разы ярче, чем когда она облачалась рядовым эльфом. Яростная и кровожадная — неужели именно такой была Фрида? Вилм даже немного растерялся от своих размышлений, засомневался в правильности и адекватности своих действий, но быстро взял себя в руки: отступать было некуда.

От глубоких философских рассуждений Вилма отвлёк очередной взрыв, пришедшийся Фриде прям промеж глаз. И снова его обдало, из-за чего он смачно ударился спиной о металл. Теряя сознание, Вилм уже готовился упасть на холодную землю, на которой вперемешку лежали обломки дороги, пыль и снег. Но в последнее мгновение сознания парень ощутил, что приземлился на что-то горячее и влажное, а затем стало темно.

***

В руках Эрвила был посох Энхер, сотворённый и выкованный лично его братом Феанфилом, и всё ещё хранящий в себе его величественную магию. Болезненно она обжигала руку эльфийского короля, проникая по сосудам внутрь тела, заставляя его гореть изнутри. Ещё немного дольше, и смерть была бы неминуема. Но Эрвилу хватило времени для телепортации в гущу событий.

В глазах ещё рябило, но со временем он мог разглядеть очертания разрушенного района города, обваленных чёрных домов, выжженную землю и трупы, которые ещё можно было различить среди обугленных обломков: какие-то сожжённые, какие-то растоптанные в кровавую лужу и месиво, а кому-то посчастливилось просто умереть, сохранив относительную целостность своего тела.

Стоило Эрвилу опустить взгляд, как у себя под ногами он увидел разможжённую оторванную голову, а чуть поодаль — такое же размятое в кашу тело, точнее то, что от него осталось. Сердце в груди больно кольнуло. Стены дыма в трагичном потоке скользили над островом, больше напоминавший проклятые, забытые всеми богами края. Время от времени в воздухе проносились вопли драконов: глубокие завывания или скрипучий рёв, а то и всё сразу под ритм топота лап и взмахи крыльев.