- Я слушаю Вас, - я сцепила руки, готовясь к новостям, кои вряд ли окажутся хорошими, с таким-то началом разговора!

- Лучше смотрите, так быстрее, - вздохнул Никита Григорьевич и махнул рукой.

Передо мной стали разворачиваться картины непонятные, волнующие, а порой и совершенно жуткие: разгоняющие шествие студентов, среди коих там и тут встречались что-то кричащие дамы, казаки, горящие поместья, распухшие от голода малыши и странные серые бараки, из труб которых поднимается к небу чёрный дым. А потом я увидела Алексея, то крадущегося по каменистой тропе в странной пятнистой одежде, настороженного, чутко ловящего каждый звук, то в тёмно-синем, непривычного кроя мундире, строгого и неприступного словно мраморная статуя, то беззаботно-смеющегося, то пепельно-серого от внутренней боли и отчаяния. Алёшенька, сокол мой ясный… Я всем сердцем рванулась к нему, горя от желания обнять, прижаться всем телом, поцелуем стереть морщинки боли и усталости.

- Вас с Алексеем разделяет более ста лет.

Я неверяще покачала головой, отказываясь понимать происходящее и считая всё злой шуткой, не более:

- Не может быть.

- Может, потому что это так и есть. Если Вы захотите, Елизавета Андреевна, я помогу Вам переместиться к Алексею, но, - Никита Григорьевич поднял вверх палец, - попрошу запомнить: обратной дороги не будет. Вы никогда больше, подчёркиваю, никогда, не вернётесь сюда, не увидите свою ма… тётушку и прочих родственников.

- А что с ними будет? – по тем картинкам, что я успела заметить, было нетрудно понять, что надвигается что-то страшное и необратимое, да и дядюшка с Фёдором Ивановичем о чём-то подобном говорили, причём неоднократно.

- С ними всё будет благополучно, я Вам это обещаю. Итак, сударыня, Вы готовы отправиться к Алексею? Учтите, подобное предложение я делаю только один раз. Вы готовы преодолеть время для встречи с Алексеем?

Я прикусила губу, разрываясь между любовью к родным и стремлением попасть к Алексею. Господи, как же это непросто, выбирать!

- Я жду, сударыня, - голос Никиты Григорьевича был подобен вечным льдам, о коих написано в большой энциклопедии, которую дядюшка привёз мне из Лондона. Как тогда тётушка огневалась, она была свято убеждена, что девице не подобает забивать себе голову всякой учёностью, от коей нет ни малейшей пользы, лишь сплошной вред, ведь умные девушки, со слов тёти, отпугивают женихов. А вот Лёша, наоборот, с удовольствием обсуждал со мной дела служебные, и его моё благоразумие ничуть не пугало, вот так вот.

- Сударыня, Ваш ответ? Вы отправитесь к Алексею или останетесь здесь? Ещё раз напомню: обратной дороги не будет.