- Возвращайся туда, откуда пришёл, забудь это место, людей, с коими тут встретился, дороги, которыми хаживал. Пусть воспоминания сии сотрутся из памяти твоей и исчезнут из сердца. Силою забудь-камня запечатываю память и тебе, и Лизе, пусть она не вспоминает о тебе, пусть образ твой исчезнет из сердца её. Возвращайся туда, откуда пришёл. Силою камней магических запечатываю тебе дорогу сюда. Прочь!

Когда было выкрикнуто последнее слово, Алексея окутала серебристая пелена, подобная мерцающей воронке, а едва она развеялась, ничто в комнате не напоминало о столичном следователе, он исчез безвозвратно.

Алексей

Я стоял посреди улицы и чувствовал себя дураком даже не в квадрате, в бесконечности. Такое впечатление, словно я только что вынырнул из пьяного угара, хотя совершенно точно помню, что утром не пил. И вообще, собирался начать новую жизнь, шёл к Никите устраиваться на работу. Чёрт побери, я даже о продаже квартиры договорился, причём находился, точно помню, в здравом уме и здравом же теле! Так откуда взялось стойкое ощущение, что я был где-то в другом месте, причём другом больше даже не географическом, а временном смысле? Почему меня гложет тоска по дорогому человеку, которого я потерял? Нет, это-то как раз понятно, недавно была годовщина со смерти Лики, вот меня и накрыло… Я споткнулся и замер, словно молнией поражённый. Тянуло меня не к Лике, это совершенно точно. Что за чёрт, у меня после её смерти женщин не было, да я даже смотреть на них не мог!

«Была, - упрямо шептал внутренний голос, к которому я привык прислушиваться, - и сейчас есть, тебе нужно вспомнить».

Я прикрыл глаза, едва ли не силой вырывая из памяти размытые образы и смутные пятна. Резкий звук клаксона уничтожил старательно возводимый мной призрачный силуэт, заставив вздрогнуть от неожиданности и резко отпрыгнуть к обочине дороги.

- Э, дарагой, зачем людей подставляешь, да? – кавказец на потрёпанном «Вольво» зацокал языком, неодобрительно качая головой. – Я к брату на свадьбу еду, праздник у меня, да? Я в тюрьму не хачу, а ты под колёса кидаешься. Мне же не паверят, если я скажу, что ты сам убиться хотел, вай, как не хорошо, зачем себя жизни лишать, зачем другим праздник портить? Ты же мужчина, надо стойко удары сносить!

- Прости, дорогой, - я прижал ладонь к груди, – задумался, машину не заметил. Счастья твоему брату с молодой женой. Если дочка родится, Лизой назовите!

Водитель расплылся в улыбке, распахнул дверцу машины:

- Ай, харошего человека и подвезти не жалко. Садись, дарагой, мигом домчу, дарога песней покажется!