Эндри опустил взгляд. Он убеждал себя, что нет повода стыдиться и сожалеть о том, что он выжил. Отчасти он понимал, что глупо испытывать чувство вины. Но оно все равно не оставляло его.

– Мы давно должны были отправиться в путь, – пробормотал он. – Время на исходе, и каждая упущенная минута – это пустая трата возможностей. – Его голос дрогнул. – Получается, те, кто уже пал, умерли напрасно.

«То же самое можно сказать о тех, жизни которых все еще висят на волоске. Как жизнь моей матери. И всех нас».

Он с трудом сглотнул, заставляя себя проглотить пищу, что едва ли помогло скрыть разочарование.

– Ты прав, Эндри, – сказала Корэйн, скрестив руки на груди. – Я полагаю, это своего рода компромисс. Теперь у нас есть армия, но не мы командуем ею.

– С твоей стороны очень великодушно называть это «армией», – ухмыльнулся Чарли. – Больше похоже на стаю падальщиков.

На это Эндри возражать не стал. По сравнению с рыцарями и легионами Галланда, трекийский военный отряд казался не лучше волков на их знамени. Он вздохнул, окинув взглядом пустой зал.

– Я бы с радостью променял их всех на солдат Айсадере, – признался он, вспомнив Соколов и Драконов. Те отряды состояли из специально отобранных, неумолимых воинов, отличавшихся безграничной преданностью. – Интересно, решился ли король Айбала участвовать в спасении мира.

При этих словах Корэйн и Чарли обменялись понимающими взглядами, их губы растянулись в одинаковых ухмылках. Оруженосец переводил взгляд с одного на другого.

– Что?

Чарли с самодовольным видом откинулся на спинку стула.

– Даже если Айбал не станет сражаться, не исключено, что другие поступят иначе.

– Мадренция пала, – горячо возразил Эндри. Он помнил письмо так же хорошо, как и все они, и лицо Осковко, когда тот читал его. А еще безошибочно угадывающийся на нем страх. – Вероятнее всего, король Робарт мертв. Но даже если он жив, сейчас он не сможет заключить союз с кем-то…

Чарли пожал плечами и опустил взгляд на стопку пергаментов.

– Речь не о короле Робарте.

– Что это? – спросил Эндри, хватая разложенные на столе бумаги. Чернила высохли, идеальные в своем совершенстве печати застыли. Он изучал страницы, пробегая глазами по написанным строчкам. – Снова разрешения на проход?..

А затем ощутил, как его рот непроизвольно открылся от удивления, когда его осенило.

– Это письма, – выдохнул он, просматривая бумаги.

Сидящая через стол Корэйн усмехнулась.

– Идея Чарли. Он работал над ними с тех пор, как мы покинули Айбал.