Внезапно сильные руки подняли ее и вынесли из храма на бодрящий холодный воздух. Здесь все еще витал удушливый аромат, но Корэйн сделала вдох, стремясь вытолкнуть из легких все, что могло остаться там после Пепельных земель.

Вздрогнув, Корэйн подняла голову и увидела, что Дом смотрит на нее сверху вниз, его глаза горели зеленым огнем. Она была слишком уставшей, чтобы испытывать облегчение, слишком разбитой, чтобы говорить. Бессмертный лишь мрачно кивнул, продвигаясь вперед через остатки бойни.

– Все закончилось? – пробормотала она, оседая в его объятиях.

В ответ он просто перекинул ее через плечо.

Оставшийся позади зал храма погрузился во тьму, вновь наполнившись тенями. Колокол молчал. Веретено исчезло, теперь закрытое, его золотой свет погас.

– Эндри жив?

Дом снова ничего не ответил. На этот раз Корэйн не стала сдерживать слезы, позволив горячей влаге течь на плечо Дома. Если он и почувствовал их, то не подал виду.

Прошли секунды или дни, Корэйн не знала.

Наконец Дом опустил ее вниз, позволив свернуться клубком у его ног. Она подняла затуманенный взгляд, ожидая объяснений от своего бессмертного опекуна, но вместо этого он понуро побрел прочь. Все поплыло перед глазами Корэйн, и она стала смотреть на землю перед собой. На этот раз ей хотелось упасть в обморок. Лечь и позволить тьме ненадолго овладеть ее сознанием. Веретено было закрыто, как и стена между ней и Тем, Кто Ждет. Она снова была в безопасности, хотя бы в данный момент.

Вместо этого ее зрение прояснилось, покрывающая голову пелена исчезла.

Серые облака неподвижно висели над головой. Прошел едва ли час. И Корэйн снова сидела на холме, глядя вниз на храм и поле битвы, как когда-то делала это с Чарли.

И она была не единственной, кто занимался тем же.

Среди деревьев лежали раненые с различными травмами. Некоторые стонали, но большинство сидели, обрабатывая порезы и раны. Трекийские мужчины с достоинством переносили боль, продолжая ухмыляться. Кое-кто даже мерился ранами. Обнаженный по пояс Осковко ходил среди своих людей, его ребра были обмотаны кровавым бинтом. Корэйн застыла, пытаясь осмыслить увиденное.

И тут позади нее раздался прерывистый вздох.

– У тебя получилось, – сказал кто-то, наполненный болью голос все равно прозвучал твердо.

Корэйн встала на колени и повернулась, сначала медленно, потом так быстро, что у нее закружилась голова. Когда зрение снова прояснилось, она ахнула и упала на руки.

– Эндри, – сказала она, подползая к нему на четвереньках. – Эндри.

Он лежал неподвижно, его голова была укрыта его собственной накидкой. Кто-то перевязал ему ногу и обработал порез на лице, счистив грязь со смуглой кожи.