– Твой дядя тот еще экземпляр, – прошипел Он. Тень на земле подбиралась все ближе. – Нет, моя дорогая, моя милая Корэйн, он подчиняется моим приказам и без моего голоса, но ты… тебя необходимо убедить. Твой ум острее, а сердце смелее.

Ее глаза округлились от шока.

– И почему же?

– Мне легко воспользоваться разбитой душой, а Таристан был сломлен давным-давно. Но не ты. Почему-то даже сейчас я не вижу в твоем сердце ни единой трещины.

Подняв голову, Корэйн прищурилась, глядя на тень.

– И никогда не увидишь, – сказала она, поворачиваясь со всей скоростью, на которую была способна.

Назад к Веретену, обратно в Оллвард. Домой к тем, кто был ей дорог.

Воины Пепельных земель двигались вместе с ней, они рычали и шипели, падая, когда пытались наброситься на нее.

Она почувствовала, как костлявые пальцы вцепились ей в волосы, ухватились за накидку, сомкнулись на лодыжках.

Но они были слабыми, хрупкими и истощенными существами, как и сам их мир.

«Я сильнее».

Она прыгнула, лезвие Веретенного клинка блеснуло в ее руке, и со всей силы замахнулась мечом.

Что-то позади нее закричало, издав нечеловеческий стон, и Пепельные земли содрогнулись, словно там началось землетрясение.

Звук пронесся эхом через портал, следуя за Корэйн, даже когда она приземлилась на мрамор в своем собственном мире.

А потом крик пропал, исчезнув вместе с красным светом, пеплом и самим Веретеном. Золотая нить сгинула, как будто ее никогда и не было, не оставив после себя никаких следов, кроме армии трупов, все еще мечущихся по комнате.

Корэйн поднялась на дрожащие ноги, когда один из них направился к ней, с каждым шагом его ребра поочередно отламывались и падали вниз. Он поднял зазубренный нож, покрытый кровью слишком многих людей, но Корэйн парировала удар, стукнув Веретенным клинком по его позвоночнику и разрубив тело на две части.

Затем, потеряв равновесие на скользком, окровавленном камне, она снова осела на пол храма.

– Эндри, – прошептала она, оглядываясь по сторонам.

Пол накренился, поднимаясь ей навстречу, но она боролась с желанием упасть в обморок. Возможно, это был последний раз, когда она закрывала глаза, потому что слишком близко подошла к Веретену.

– Не дай мне уснуть, не дай мне… Он слишком близко, – запинаясь, пробормотала она.