А потом на ее пути появилась она, синяя звезда, сверкающая, как маяк в океане.

Голова заболела еще сильнее, но эта боль бледнела в сравнении со жгучей раной на сердце.

Крик вырвался из горла Корэйн:

– Эндри!

Услышав ее голос, оруженосец привстал, стараясь подняться, даже когда грязь пыталась утянуть его обратно вниз. Он был ранен, но жив: длинный порез пересекал лицо, еще один кровоточил над коленом. «Он все еще жив».

– Эндри! – повторила она, выпуская из руки длинный нож.

Продолжая тянуть руку вперед, Корэйн стиснула зубы, желая, чтобы он двигался чуть быстрее, поднялся чуть выше. Желая, чтобы ее собственное тело выдержало такое напряжение.

С расстояния двадцати ярдов оруженосец встретился с ней взглядом и медленно покачал головой. Несколько трекийских солдат сдерживали находящихся поблизости мертвецов, но те все равно приближались. Эндри смог лишь поднять ослабевшую руку и махнуть Корэйн, чтобы она ушла.

– Корэйн! – выдавил он, хватая ртом воздух. – Доберись до Веретена!

Боль снова пронзила ее голову, почти ослепив. Но девушка продолжала двигаться, одной рукой держась за клинок, а другую опустив к земле. Ее голова едва не раскололась от боли, когда она наклонилась ниже, протягивая ладонь.

Мгновение спустя Корэйн осознала, что у нее не хватит сил. Эндри был слишком высоким и крупным, к тому же в коже и кольчуге. Ей бы никогда не удалось поднять его к себе наверх.

Он видел, что она приближается. По вспышке в его глазах Корэйн увидела, что он тоже понял это.

Но она не остановилась.

Нечеловеческий вопль боли сорвался с уст Эндри, когда он с трудом поднялся, балансируя на раненой ноге. А затем, скрежеща зубами, двинулся к ее лошади. Его лицо было искажено страданием.

Они одновременно потянулись друг к другу. Пальцы Корэйн нащупали его воротник, руки Эндри оказались по обе стороны от ее седла. Издав еще один вопль, оруженосец вскочил в седло позади, его тяжелое дыхание вырывалось неровными вздохами.

Корэйн едва сдержала слезы, когда он прислонился к ее спине, одной рукой обхватив за талию, а другую оставив свободно висеть. Борясь с болью в собственном теле, она схватила Эндри за другую руку и притянула его ближе, убедившись, что он не упадет.

Затем под ними оказались ступени храма, копыта лошади застучали по камню. Краем глаза Корэйн заметила Сигиллу и окрашенное в красный лезвие ее топора. Осковко оказался по другую сторону от девушки, оба Соратника старались не отставать от ее кобылы. А затем все вместе они ринулись вперед, словно таран.

Впереди замаячили двери храма, из глубины которого вырывались монстры. Между их телами Корэйн мельком увидела Веретено. Оно мерцало золотым и алым, боль в голове пульсировала в такт с меняющимися цветами. Корэйн чувствовала, как нечто незримое наблюдало за ней, его глаза, словно раскаленные кинжалы, вонзались в ее тело. Она попыталась прогнать это чувство, но тщетно.