– Ты не знаешь, кому оно предназначено?

– Нет, я знаю, для кого оно, – ответил Чарли с горечью в голосе. – Но понятия не имею, где он находится.

– Ах, – сказала Корэйн, понимая. – Гарион.

Эндри мысленно повторял имя, пытаясь вспомнить, где слышал его раньше. Выражение лица Чарли было красноречивее слов.

Некоторое время назад Гарион был его любовником. Один из братьев Сорасы по Гильдии.

– Твоя сообразительность очень раздражает, – пробормотал Чарли.

– Мне ли не знать, – ответила Корэйн, пожимая плечами. – Прости.

Но Чарли отмахнулся от нее, все еще держа в руке сложенное письмо.

– Все нормально. Это не любовное письмо или что-то в этом роде.

Она приподняла бровь.

– Да?

Лицо Чарли вытянулось, накидка соскользнула с его плеч. Он поджал губы.

– Это письмо прощания.

– Сожги его, – сказала Корэйн резким голосом. – Ты не умер в оазисе, не умер в храме и не умрешь в Джидаштерне. Никто из нас не умрет. Я не допущу этого.

Оскалившись, она оглянулась на Эндри. И снова она была больше похожа на солдата, чем на девушку, которую он встретил впервые. Он подумал о своих командирах во дворце. По сравнению с ними она казалась устрашающей. После встречи с ее матерью-пиратом было легко догадаться о причине.

Угроза подействовала на Чарли, и он уныло кивнул. Но Эндри понял, Корэйн произнесла эти слова не только для него, но и для себя. Это было необходимо, и он поддерживал ее убежденность, даже если для нее не было оснований.

Поморщившись, Эндри встал. Он пошатнулся, но удержался на ногах, не обращая внимания на боль.

– За мной, – сказал он, протягивая руку.

Старый боевой клич Львиной гвардии согрел ему сердце.

– За мной, – ответила Корэйн, сжимая его предплечье.