– Боль тоже реальна, – хитро усмехнувшись, сказала она, а затем отстранилась.

– Да, – выдохнул он. – Я тебя понял.

– По крайней мере, ты снова можешь ездить верхом, – обнадежила его Корэйн, глядя поверх лагеря на горизонт.

В то время как небо над ними было ясным, окрашенным в ярко-синий, свойственный зиме цвет, на востоке облака висели очень низко. Эндри знал, что это вовсе не облака, а дрейфующие столбы густого дыма. Солнце странным образом пробивалось сквозь них, отбрасывая красно-оранжевый свет и расчерчивая небо полосами. Снова подул холодный ветер, наполненный запахом дыма.

Корэйн поежилась и поджала губы.

– Бедные девочки, – сказала она, покачав головой. – Осковко молодец, что дал им сопровождающих. Должно быть, сейчас они уже в Водине. Отчасти мне хочется, чтобы и мы были там.

– Ну, вряд ли стоит ожидать, что мы будем закрывать по Веретену в день, – сказал Эндри, пытаясь пошутить. – Это довольно утомительная работа.

Корэйн не ответила и снова принялась теребить свои перчатки, а затем наручи, которые носила со времен храма. С ними и Веретенным клинком она больше походила на солдата.

– Ты лучше спишь, – сказал Эндри.

Корэйн побледнела.

– Ты заметил?

– В смысле, ты не будишь меня так часто, как раньше. – Он откинулся на руки, запрокинул голову назад и посмотрел в небо. Перед его глазами была лишь одна синева. – Тебе больше не снятся кошмары?

– Не снятся, – ответила Корэйн, положив подбородок на колено. – Больше никаких снов. Лишь одна чернота. Будто я умерла.

Эндри посмотрел на нее, оторвав взгляд от спокойного неба.

– Хочешь поговорить о том, что произошло?

Она внимательно посмотрела на него.

– Тебе придется выражаться точнее, Эндри.

Он прикусил губу.

– Ты провалилась сквозь Веретено, – наконец сказал он, не отрывая взгляд от ее лица. «Она все еще здесь. Прямо передо мной». – В храме. Лошадь взбрыкнула, и ты упала. Пролетев через портал, исчезла, и я думал… думал, что ты никогда не вернешься.

Оливковая кожа Корэйн стала болезненно бледной, губы дрожали, пока он говорил. Эндри тут же захотелось забрать свои слова назад и прогнать боль, которую причинило ей это воспоминание.