Дом усмехнулся в ответ.

– Полагаю, ты в состоянии приглядеть за всем в течение пары дней?

– Конечно, – ответила она. – А ты?

Дыхание со свистом вырвалось сквозь его зубы.

– Сораса, я бессмертный, во мне течет кровь Утраченного Глориана… – Недолго думая, убийца схватила рукоять двуручного меча Дома и сняла его с крепления, быстро развернувшись на каблуках. К удивлению Эндри, Дом не отреагировал с присущей ему скоростью. Вместо этого он прислонился к боку своей лошади и приложил руку ко лбу, делая вид, что раздражен. Не задерживаясь, Сораса быстро исчезла среди лошадей, держа в руке клинок размером почти с ее собственное тело.

– Без меча никуда не отправиться, – пробормотал Эндри, пожимая плечами. Он искоса взглянул на Дома, наблюдая, как запал бессмертного угасает, а огонь в груди сгорает до угольков.

На мгновение стало казаться, что он не такой уж и бессмертный.

Дом снова вздохнул, напряжение оставило его плечи.

– Два дня до Джидаштерна.

– Два дня, – повторил Эндри, хлопая его по плечу.

Заворчав, Дом выпрямился и принялся распрягать свою лошадь.

– Можно было бы подумать, я уже привык к ней.

– К Сорасе?

– К смерти, – ответил Дом. – Хотя полагаю, они взаимозаменяемы. – Эндри попытался улыбнуться, хотя бы ради Дома.

– К этому невозможно привыкнуть, – тихо сказал он. Его слова повисли в лучах рассвета, вокруг стояла тишина, если не считать лошадей вокруг них. – Даже нам, смертным.

Дом тоже попытался улыбнуться.

– Подобная новость странным образом успокаивает.

– Рад оказаться полезным, милорд.

Эндри помнил, как кланяться. Это умение привили ему еще в раннем детстве. Когда он согнулся в талии, отведя руки назад, время словно изменилось. Дом мог быть сэром Гранделем, а травянистая равнина под ними – мраморным полом дворца.

Но все это исчезло, разрушенное временем и происходившими в мире переменами. И все же Эндри закрыл глаза, еще ненадолго удерживая эти ощущения. Этого должно было хватить, чтобы помочь ему продержаться еще немного.