Она оперлась на руку Хенрика, и они быстро пошли по узким улицам, выбирая самые темные места. Эмира всегда выезжала в город в паланкине, редко выглядывала за занавески, и теперь с любопытством оглядывалась по сторонам. Ночная столица выглядела загадочной и немного опасной.

– Не волнуйся, тебе ничего не грозит, – неправильно истолковал ее взгляды Хенрик.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась она и сжала его руку. – С тобой мне нечего бояться.

Однако самое страшное случилось, когда они уже зашли в дворцовый сад через заднюю дверь. Хенрик прикрыл калитку и отсалютовал двум стражникам, когда Гюльбахар заметила человека, тихо вышедшего из тени под раскидистым деревом. Хенрик схватился за саблю, но тут же опустил руки.

– Кадир хан эфенди, – произнес он, склоняя голову.

У Гюльбахар сильно забилось сердце. Что он здесь делает? Почему не спит? Она подумала о том, чтобы быстро пробежать мимо, однако наивно было полагать, что родной сын перепутает мать со служанкой. И она решила заговорить сама, не дожидаясь вопросов.

– Хенрик ага, вы можете идти, мой сын проводит меня.

Хенрик поклонился и удалился быстрым шагом. Гюльбахар сняла покрывало и подошла к сыну.

– Что-то случилось? Или у тебя бессонница?

– Могу о том же спросить у тебя, – пристально глядя ей в лицо, ответил Кадир. – И часто ты совершаешь прогулки по ночам в город?

– Ты забываешь, что я первой задала вопрос, сын, – сжала губы Гюльбахар.

По его лицу скользнула кривая улыбка.

– Справедливо, – ответил он, разворачиваясь и предлагая ей руку. – Я гулял и увидел, как ты идешь к задней калитке, удивился и решил подождать твоего возращения. Признаться, я действительно не мог заснуть.

Достаточно вежливый и холодный тон. Он не поверит ни единому ее слову, чтобы она ни сказала. Как же ей прорвать отчуждение, длящееся уже много лет? Да и что она может сделать, если каждый раз появляется все новая и новая тайна?

– Я прикажу приготовить для тебя успокаивающий чай. – Ее голос тоже звучал прохладно. – Тебе следует больше есть и следить за своим сном.

– Я не ребенок. И что мне действительно следует сделать, так это перестать слушать твою ложь, – внезапно воскликнул Кадир и развернул ее к себе лицом. – Что ты делаешь мама? Ты, беременная, по ночам ходишь в город и ведешь себя так, будто вышла посидеть на солнышке в саду.

– Есть дела, которые нельзя возложить на других, – возразила Гюльбахар. – Я беременна, но не смертельно больна.

Сын не ответил и некоторое время они смотрели друг на друга и молчали.

– Человек с тобой, кто он тебе? – неожиданно спросил Кадир.