Гюльбахар вздрогнула от неожиданности и с трудом заставила себя не отвести взгляд.

– Командир моей личной стражи. Полагала, что тебе это известно.

– Мама, ты играешь в опасную игру, – сын понизил голос и заговорил шепотом. – Если то, что я думаю, правда… – Он опустил голову и замолчал.

Гюльбахар стояла, не шевелясь, словно парализованная. Выходит, не так они и отдалились друг от друга, если сын увидел то, что долгое время не мог заметить никто. Непонятно, чем они с Хенриком себя выдали. Или же Кадир изначально понял, что она выходила замуж за эмира не для того, чтобы стать его женой в полном смысле этого слова, и предположил наличие любовника? И что ей теперь делать? Прямо здесь рассказать всю правду, и будь что будет? Или снова отделаться пустыми словами и построить еще одну стену между собой и сыном?

– Но ведь и от тебя я слышу далеко не все, сын, – услышала она со стороны свой спокойный голос. – За то время, что мы не виделись, с нами обоими произошло то, о чем мы не можем или не имеем права говорить.

Кадир вскинул голову.

– Мой сегодняшний выход в город связан со смертями эмира и Джайлан, – продолжала Гюльбахар, внимательно изучая постоянно меняющееся выражение лица сына. – К сожалению, узнать ничего не удалось. Что касается твоих подозрений… – Теперь настала ее очередь не закончить слова. Только она не опустила взгляд.

– Неужели ты думаешь, что я способен погубить тебя? – шепотом воскликнул Кадир и отвернулся. – Мне все равно, кто отец моего будущего брата или сестры, – прибавил он совсем тихо.

Гюльбахар подошла ближе и положила руку на его плечо. Ее сердце наполнила благодарность и щемящая нежность. Все-таки он любит ее. И все самые ужасные подозрения не в силах этого изменить.

– Пойдем, – сказала она, стараясь удержать выступившие на глазах слезы. – Становится прохладно.

Кадир повернулся, взял ее за руку, и они пошли к дворцу. Гюльбахар почувствовала, как ее окутало столь редкое последнее время ощущение покоя, и потянуло в сон. Она зевнула, прикрыла глаза, но следующие слова сына заставили ее споткнуться.

– Я собираюсь жениться, мама.

И почему она так удивилась? Рано или поздно это должно было случиться, раз уж не получилось с илехандской принцессой.

– Думаю, мы поговорим завтра, Кадир, – сказала Гюльбахар. – Я пошлю за тобой, как только проснусь.

– И тебе не удастся меня переубедить, – прибавил он.

– Как я могу? Я даже не знаю, кто она.

Кадир на мгновение остановился.

– Все несколько сложно, – покачал он головой.

Гюльбахар не сомневалась, что иначе и быть не могло. И что прекрасней будущей жены, несомненно, никого не существует. После беседы с сыном придется осторожно расспросить Озана об этой неизвестной девушке. Здесь важен трезвый и незамутненный взгляд.