– Мир духов и сны, – пробормотал он. – А Дитер проводил эксперименты со временем.

– Дитер пристрастился к хвойнику и потерял рассудок, – сказала Чичек. – И в этом состоянии он способен только навредить и себе, и окружающим. – Она помолчала и нахмурилась. – Особенно, если в его руки попали записи моей матери.

Феликс покинул Третью Башню и, не теряя времени, переместился в Шестую. Коротко раскланявшись с советником Урсулой и заверив ее, что важных новостей нет, он отправился искать Ильзу. У дверей комнаты, где, как его уверила встреченная в коридорах Башни Кьяра, находилась ее сестра, Феликс поймал себя на мысли, что он куда-то сильно торопится. «Способности к ментальной магии, – с досадой подумал он. – Не знаю, как Зигфриду, но мне они, как змее крылья. Я уже слишком стар для постижения истин и покорения новых высот».

Ильза сидела у постели сестры и с отвращением прихлебывала что-то из большой кружки.

– Вы? – коротко спросила она.

– Добрый день, ты крайне любезна, – кивнул Феликс. – Можно зайти?

– Конечно. Простите, я немного нервничаю. – И она снова сделала глоток.

– И пьешь успокаивающие травы?

– Мне надо заснуть, – кивнула Ильза.

Феликс, как вкопанный, остановился у небольшого кресла, в которое собирался присесть, пораженный внезапной догадкой. Сны… Конечно же. Похоже, именно это имел в виду Зигфрид, когда говорил, что его кузина сможет помочь ему.

– Что происходит у тебя с монсеньором в этих снах? – Вот теперь пора было брать оленя за рога.

К его удивлению, Ильза открыла рот, почему-то покраснела, потом с негодованием уставилась на Феликса.

– Простите, но об этом я не собираюсь говорить даже с вами.

Вот проклятие! Меньше всего Феликс желал углубляться в личную жизнь морского герцога, но почему-то частенько на нее натыкался. Особенно, если дело касалось этих «чудом выживших» илехандских принцесс.

– То, о чем ты не собираешься говорить, меня и не интересует. – Феликс все-таки сел в кресло. – Монсеньор пропал. Кронпринцесса и капитаны, вероятно, в панике. И здесь не обошлось без Дитера.

Ильза вскочила на ноги, еле успев подхватить кружку. Ее взгляд упал на бледную и неподвижную сестру на кровати, а потом переметнулся на Феликса. И ему на миг стало страшно. Ильза была не просто зла, ее глаза наполнились настоящей яростью.

– Мне надо заснуть, – повторила она. – Я не позволю этому безумцу истребить всю мою семью.

– Кодекс Магнума не распространяется на самозащиту, – кашлянул Феликс и, внезапно успокоившись, по старой привычке сложил руки на животе. – Я посторожу твой сон.

Ильза помедлила, внимательно вглядываясь в него.