– Ты изобразила моих дражайших родственников жуткими злодеями, Кьяра, – заметил Кадир, нежно касаясь пальцами ее подбородка и внимательно заглядывая в глаза. – Но ты права. Сколько тебе нужно времени?

– Наверное, несколько дней, – неуверенно ответила Кьяра и почувствовала, как в груди стало тесно в предчувствии неизбежного, пусть недолгого, но расставания. – Ильза сказала, что нас проводит Феликс.

Кадир коснулся губами ее виска.

– Ночи мои станут глухи и печальны, не слыша твой голос, вода и небо покроются мраком без сияния твоих глаз, – прошептал он, обдавая теплым дыханием ее ухо.

У Кьяры защипало в носу, и она часто заморгала глазами.

– Кадир, ты и правда меня так сильно любишь? – вырвалось у нее.

Он привстал и оперся ладонями по сторонам от ее головы.

– Люблю. Когда я встретил тебя в илехандском дворце, это было… – он на миг прикрыл глаза, – как удар кинжалом в сердце.

Кьяра вспомнила большой дворцовый холл, лестницу, по которой она спустилась, двух мужчин, и пристальный взгляд одного из них сквозь прорези маски.

– А я скучала по тебе, когда ехала в Тусар. Сильно скучала. – Она коснулась пальцами его щеки, потом родинки над губой. – И в том храме… Это было чудо. Жаль, что я не умею сочинять стихи и сказать, как я тебя люблю.

– Ничего, мне достаточно света твоих глаз, – тихо произнес Кадир, целуя ее ладонь и опускаясь рядом на локоть.

– Обещаю, что ты не избавишься от него до конца своей жизни, – улыбнулась Кьяра, мягко надавливая на его плечи и заставляя лечь на покрывало. Кадир обнял ее и потянул на себя.

– Мы еще не доели, – со смехом напомнила Кьяра.

– Сейчас только вечер, у нас еще много времени, – ответил Кадир, решительно расправляясь с застежкой ее платья. – Толга челеби уверил меня, что здесь нет сильных ветров, поэтому мы не замерзнем.

Прижимаясь к теплому телу и чувствуя на своей коже горячие руки и губы, Кьяра была очень далека от того, чтобы замерзнуть, даже если бы в этой бухте царили самые холодные ветра.

Она очнулась от короткого сна рано, когда край солнца только показался над горизонтом. Кьяра села и попыталась привести в порядок волосы, досадуя, что нет гребня. Ласковые волны взбегали на песок и плескались у трех больших валунов, обросших светло-зелеными водорослями и похожих на каменных быков, выходящих из моря. Вчера Кьяра их не заметила.

– Изумрудные быки, – прошептала она.

– Ты знаешь эту легенду?

Кадир, оказывается, не спал, а смотрел на нее, улыбаясь.

– Нет. – Кьяра откинула копну волос на одно плечо. – Просто так называется флагманский корабль Зигфрида. Я увидела их и вспомнила.