– … их скорбь так же велика, как если бы они выросли вместе, – донесся до Озана чей-то голос. – Наши принцессы, разлученные судьбой и злыми людьми, наконец, смогли воссоединиться, пусть даже в столь печальное время…

Говоривший оказался одним из наспех представленных Озану советников Шестой Башни, Себастьян, кажется. И с чего он взялся произносить речь? Или у магов так принято, и они все намерены сказать последнее слово? Озан повернулся к Кадиру.

– Надеюсь, что нет, – шепотом ответил брат, поняв его по выражению лица.

Советника Себастьяна сменила советник Урсула. Бодрая старушка выразила свои соболезнования «их высочествам», высказала величайшие сожаления, что маги Шестой Башни не смогли разоблачить и остановить опасного Магистра Дитера и предотвратить несчастье с принцессой Фредерикой; а также сделала небольшое воззвание к коллегам, призывая их быть чуткими и внимательными к другим людям и не использовать данный им Богом дар для низких и бесчестных целей.

Речь получилась, безусловно, блестящей. Однако господа маги, похоже, начали увлекаться.

– Здесь слишком редко бывают похороны, советник Толга, – раздался тихий голос позади Озана на хорошем суридском. – Каждый раз для них целое событие.

– Согласен, но это не слишком вежливо, советник Феликс. Пора дать попрощаться родственникам.

Словно услышав двух гостей, маги Шестой Башни больше не посмели посягать на права близких, и к гробу подошла Ильза. Она склонилась к сестре, поцеловала ее в лоб, постояла немного и отошла в сторону, уступая место Кьяре.

Темноволосая девушка остановилась у гроба и обвела взглядом всех собравшихся, ненадолго остановив его на ком-то рядом с Озаном. Он чуть повернул голову и посмотрел на брата. Кадир не отрывал глаз от Кьяры, как будто на ней было не скромное траурное платье, а самый блестящий наряд. Наверное, они поженятся сразу же, как только новая королева признает Кьяру своей сестрой и утвердит ее статус. Кадир пока не делился тем, что он намерен делать дальше – уехать к себе в вилайет или остаться во дворце в столице. Возможно, со временем, брат захочет заняться государственными делами? Согласится ли он на должность Первого визиря, если Озан попросит его об этом?

– … решили, что я лучше знала Фредерику, – услышал Озан голос Кьяры и снова нещадно себя отругал. – Она была первой из моих сестер, с которой я познакомилась. Произошло это совершенно случайно и сопровождалось такими удивительными событиями, что я вижу в них божественное проведение. Фике, как, я уверена, называл бы ее наш давно погибший отец, была необычным человеком. Жизнь не баловала ее, однако это не помешало ей сохранить доброту. Да, я недолго знала ее, но совершенно уверена, что она была очень доброй, веселой и немного наивной. Возможно, лучшей из нас. Так жаль, что она не успела узнать во мне сестру, и не менее печально, что они так и не встретились со своим близнецом и кронпринцессой Вильгельминой. Уверена, что, сложись наши судьбы по-другому, мама одинаково любила бы нас всех. – Лицо Кьяры почему-то сильно побледнело, а глаза заблестели. – Я надеюсь, в мире духов Фике встретят наши родители, и ей не будет одиноко. – Ее ладонь вцепилась в гроб.