Во мне кипят гнев и отчаяние… Я ее тогда не защитил. Поверил лживым словам про их с мужем любовь, ее намерение вернуться к нему… Все за чистую монету принял. Зачем она все это дерьмо выдумала? Но тревожить ее сейчас я не хочу… Лезть в душу, допрашивать…

— Спасибо, доктор. Верну обязательно.

Глава 50

Глава 50

Давид.

Он выходит, а я решаюсь поговорить с ним с глазу на глаз… Выскакиваю следом и настигаю возле двери в ординаторскую.

— Борис Львович, взгляните, это результаты моих анализов. Алина утверждает, что отец ребенка — я, но…

— Ну-ка, давайте посмотрим. Проходите, — приглашает он меня к рабочему столу.

Я стану отцом в любом случае… Мы с Алей поженимся, я дам малышу свою фамилию… Тогда, зачем я ковыряюсь в незажившей ране? Цепляюсь за надежду, которой нет?

— Нет, судя по результатам, отцом вы быть не можете. Если только… Чудо. Зачем Алине вам врать? Она вынуждает вас жениться? Или…

— Нет. Я приехал сюда, потому что она нужна мне… С любым ребенком.

— Тогда оставьте все, ладно? Или… Можем взять ваши анализы еще раз.

— Я сдаю их пять лет, ничего не меняется. Спасибо вам, доктор.

Выхожу в коридор, борясь с подступающей злостью… Я не трогал Егора из-за Алины. Жалел его, смирялся со своей незавидной ролью любовника… А теперь моему терпению пришел конец. Побуду с ней до выписки и вернусь домой, чтобы поставить его на место…

Вхожу в ее палату, заставая Альку возле раковины. Она споласкивает чашку с остывшим чаем.

— Что сказал врач? — устало спрашивает она.

— Спросил, заставляешь ли ты меня жениться? — шепчу, прижимая ее к груди и невесомо целуя в лоб.

Господи, мне вправду неважно… Плевать, от кого он… Она вся мне нужна, вся до кончиков пальцев… Несовершенная, раненая, с заниженной самооценкой… Старательная, умная, нежная девушка, решившая, что мнение ее козла-мужа что-то значит. Вдыхаю аромат ее волос, дрожа от желания… Так бывает, что людям не нужны никакие маркеры, чтобы узнать своего человека… Я знаю, что она моя… Сердце мое знает…

Моя, несмотря на происходящий в наших с ней жизнях, звездец… Развод, угрозы, раздел имущества…

— И что ты сказал?

— Что люблю тебя и женюсь, даже если у тебя будет пять детей. Алька, почему ты меня гнала? Выдумывала чушь про ваше с Егором перемирие? Он тебе угрожал?

— Дава, я подслушала разговор твоей жены с каким-то мужиком… Она умоляла его не говорить отцу о разводе. Боялась, что он тебя убьет. Еще и Егор… Они все хотели тебя убить. Как я могла не попытаться тебя спасти? Давид, я… Я тоже тебя люблю. Так сильно люблю… Это просто безумие…

Не хочу распаляться и тревожить Альку… Нельзя ей сейчас прыгать в омут с головой, успеем еще… Глажу ее нежную кожу, ласкаю собранные в косу волосы, ловлю горячее, встревоженное дыхание… И не целую… Терплю ради благополучия ее малыша…

Пожалуй, за нее я готов умереть…

— Ты же понимаешь, что нам не дадут быть вместе, — на полном серьезе произносит она.

— Я не буду спрашивать. Отец укатил на курорт с молоденькой любовницей, снова оставив маму одну. Он для меня не авторитет в этом вопросе… А Филатов… Он слишком занят политической карьерой, чтобы играть грязно. Ольга не знает, но Семен планирует баллотироваться в федеральную Думу, так что… Никакой опасности он не представляет.

— Ты еще не видел дедулю… Вот кто настоящая опасность. Он порвет любого. Ему восемьдесят, он женился в восемнадцать и всю жизнь прожил в браке с одной женщиной. Она родила ему моего папу… Но Егора он терпеть не может, так что… Он никому не даст меня в обиду. Дедушка умолял меня бросить все, оставить Егору деньги, дома и бизнес, но… Я не могла так поступить. Я так боюсь, Давид… Я сбежала, потому что ходила и оглядывалась… Как нам жить вместе? Ты слишком известная личность, чтобы прятаться и быть в тени.

— Алина, никто ничего нам не сделает. Да и зачем? Чтобы первыми попасть под подозрение. Я поеду к Филатову, если ты так хочешь…

— Нет, господи… Только не сейчас. Побудь со мной. Пока я в больнице, не уезжай…

— Я приехал с сестренкой. Она у вашего соседа осталась, Кузьмича, — улыбаюсь, коротко целуя ее в нос.

— Ну все… Живой ты сестру больше не видишь, — вздыхает Алина на полном серьезе. А потом прыскает, толкая меня в плечо. — Испугался? Дед Иван закормит ее до смерти. Они очень классные… Иногда мне кажется, что я смогла бы так жить… Любить, растить детей и ничего не бояться… Жить сегодняшним днем. Ничего не планировать, кроме ужина и отпуска, не бояться утратить контроль или потерять… завод.

— Наша малышка никогда не попадет в такую ситуацию. Я найду ей мужа с пеленок. Парня, кому буду доверять на все сто. Или найду грамотного управляющего, чтобы она не боялась ответственности…

— Малышка? Там сын, — усмехается Аля.

— Нет… Хоть он и не мой, но я знаю, что там девочка.

— Ну… началось.

Глава 51

Глава 51

Давид.

Суровая, сибирская осень уже не кажется неприветливой… Улыбаюсь, сбегая по ступенькам крыльца, засыпанным багряными, пожухлыми листьями, к больничному скверу. За ним темнеет трасса, унылые высотки и столбы электропередач.

Алинка пообещала предупредить дедулю о моем приезде. Значит, все будет хорошо…

Как по заказу, звонит мама… Наверное, Лия не выдержала и сболтнула лишнего?

— Мамуль, как дела?

— Вы меня в могилу загоните, детки. Рассказывай, какие новости? — усмехается она.

— Я говорил с ней, мам. Алина… Я сказал, что люблю ее. Мы поженимся, когда я получу развод. И она… И я скоро стану отцом.

— Ты уверен, что малыш от… Прости, но…

— Не уверен, сказал об этом Але. Она обижается, утверждает, что отец — я… Мам, для меня это не имеет значения. Я хочу быть с ней. И очень хочу познакомить вас.

— Я могу прилететь, если вы не против. Сынок, я подала на развод, съезжаю из дома. Не хотела говорить вам правду, Давид… Неужели, ты думал, что я вечно буду проглатывать выходки твоего отца?

— Я так не думал. И давно просил тебя послать его подальше. Эти модельки на три дня быстро обдерут его. Оставят без ничего.

— Так ему и надо. А мне нужны только вы и… Я буду счастлива, если у вас все будет хорошо.

— Поговорю с Тихоном Сергеевичем, ладно? Я уверен, мы найдем общий язык.

— Я знала Вайнеров. И знала, что Руслан дружил с Мишей… Больно осознавать, что мой муж стал совсем другим… Миша был замечательным, Давид. Добрым, умным, верным… Жаль, что он ушел так рано.

— Мам, а ты что-то знаешь о причастности отца к его смерти?

Вдыхаю влажный воздух, боясь ее ответа… Отец всегда умалчивал, имеет ли он прямое отношение к смерти Михаила? У них был общий бизнес… Конкуренты, партнеры, планы… Зачем отцу было убивать Михаила?

— Нет. Руслан трусоватый… Они тогда были слишком молоды, чтобы представлять серьезную опасность для кого-то… Да и времена были лихие… Людей могли убить ни за что. Просто так… Помню, как случайная пуля подстрелила пожилого учителя, задержавшегося на работе. Он ничего никому не сделал…

— Ты уверена, что папа непричастен? Зачем ему тогда было помогать мне с заводом? Он не стоил столько, мам…

— Потому что Миша был единственным, кто относился к Руслану лучше, чем он того заслуживал. Он учился у него, понимаешь? Да и делить было нечего…

В полной задумчивости я вызываю такси, не переставая думать о том роковом дне… Зачем папе понадобилось покупать завод, стоящий вдвое дешевле? Разве не для того, чтобы загладить вину?

Вызываю такси и мчусь по уже знакомой дороге с высокими деревьями, теснящимися к обочине…

В доме уже горит свет, в воздухе витают ароматы костра и домашней выпечки. Лает старый пес, мечется в вольере, зазывая хозяина.

— Галеев младший пожаловал, — выглядывает Тихон Сергеевич. — Проходи. На твое счастье, внучка мне звонила, попросила тебя не убивать.

— Здравствуйте, — протягиваю ему руку. — Слишком много людей хотят меня убить. Если еще и вы…

— Проходи. Я воду поставил кипятиться. Пельмени будешь?

— Да. Только надо сначала…

— Здесь твоя сестренка. На Руслана похожа как две капли воды. Кузьмич мне сразу вас сдал. Так что… Пока вы там в больнице сюсюкались, мы с Лией пельмешек налепили. Не стой на пороге, входи. Байкал, свои, свои… Не бузи, замолчи.

Пес послушно скулит и возвращается в будку…

Как же хорошо… Алинка права — я бы тоже смог жить такой жизнью… Любить ее и не думать ни о чем… Не светиться, ни к чему не стремиться… Хотя нет — без изобретений я бы не смог прожить… Без инженерии, науки, производства…

— Братик, привет. А мы тут… Правда, я ничего не умею, так дедушке и сказала, — улыбается Лия. — Я только лепила. Ну, чего ты смеешься? Мука на носу, да? На щеке?

— Сестренка, я так счастлив. Я скоро стану отцом.

— У-и-и! — визжит Лия, бросаясь мне на шею. — Слава богу! У меня скоро будет племяш. Пахнет-то как, садись кушать. Дедушка, а вы будете?

Ничего себе, он уже и дедушка… Не Тихон Сергеевич — гроза бандитов и офицер, служивший в секретных войсках, обладающий недюжинной силой, острым умом и благородством… Просто дедушка…

— Поедим все. Сметана домашняя. Давид, выпьем за встречу? Я знаю, что ты хороший парень. Руслан тоже был хорошим, потом уже испортился… Деньги его развратили. Он Анюту любил, маму твою… Все хорошо было у вас. Это потом что-то сломалось.

— Мама сказала, что они разводятся.

— И слава богу, — вздыхает Лия. — Мама тоже хочет приехать сюда, познакомиться с Алиной. Если вы не против, конечно.