– Да, я чертов ублюдок, – хрипло шиплю я. – Но я не могу… вынести этого. Мысли о том, что ты далеко за океаном. Мысли никогда больше не увидеть тебя, никогда не прикоснуться к тебе снова.

Я закрываю глаза и прижимаюсь лбом к ее виску, вдыхая теплый аромат, сжимая Оливию очень сильно, но я слишком отчаялся, чтобы ослабить хватку.

– Я люблю тебя, Оливия. Я люблю тебя. И я не знаю, что делать. Я не знаю, как отпустить тебя.

Она дрожит в моих руках. А после всхлипывает. Огромным, выжимающим, разрывающим сердце взрывом, который разрушает меня.

Мне стоило бы оставить ее. Стоило уйти сразу, как только начал чувствовать… все это. Я не должен был удерживать ее. Это была самая жестокая вещь, которую я когда-либо делал.

Оливия поворачивается в моих руках, прижимается лицом к моей груди, орошая ее слезами. Я притягиваю ее ближе и глажу по волосам.

– Не плачь, любимая. Шшшш… пожалуйста, Оливия.

Грустный взгляд направлен на меня.

– Я тоже тебя люблю.

– Я знаю. – Я глажу ее лицо. – Я знаю.

– Но я не могу… – ее голос дрожит. – Если я здесь останусь, если я буду смотреть, как ты… это будет как сожжение заживо, пока от меня не останется лишь пепел.

Мои ребра сжимаются, словно вокруг них обвилась змея, делая каждый вдох болезненным и тяжелым.

– Было несправедливо просить тебя о таком, Оливия, – я вытираю ее слезы. – Пожалуйста, не плачь больше. Пожалуйста… забудь. Забудь все, что я сказал. Давай просто…

– Наслаждаться временем, которое у нас осталось, – мягко заканчивает она.

Я провожу пальцем по ее переносице.

– Вот именно.

* * *

Оливия

Я жду снаружи кабинета королевы. Ее секретарь Кристофер сказал, что она не сможет увидеться со мной сегодня, но, тем не менее, я жду. Потому что я должна… должна попытаться.