– Она была болезненным, красивым созданием. Родилась с пороком сердца. Мы побывали у всех специалистов, докторов всего мира. Эдвард сошел с ума от горя. И я готова была отдать корону, чтобы спасти ее… но ничего не поделаешь. Нам сказали, что она не протянет и месяца. Она дожила до шести лет.

На минуту она, кажется, потерялась в воспоминаниях. Затем ее серые глаза моргнули, избавляясь от воспоминаний. Ее взгляд вернулся обратно в настоящее – обратно ко мне.

– Тогда я выучила урок, что надежда – это жестоко. Безжалостный подарок. Честность и строгость могут показаться бесчеловечными, но на самом деле это милосердие. – И тогда ее голос превращается в сталь: – Нет никакой надежды на будущее у тебя с моим внуком. Ничего. Тебе нужно принять это.

– Я не могу, – шепчу я.

– Ты должна. Закон есть закон.

– Но вы можете изменить закон! Вы можете сделать это для нас – для него.

– Нет, не могу.

– Вы – королева!

– Да, правильно, а в твоей стране есть президент. А что бы случилось, если бы завтра ваш президент объявил, что выборы будут проходить каждые восемь лет вместо четырех? Что бы сделало ваше правительство? Что бы сделали ваши люди?

Я открываю свой рот… но слова его не покидают.

– Изменения требуют времени и воли, Оливия. У Весско нет воли, чтобы изменить это. И даже если бы и была, сейчас не то время. Каждый монарх связан законом. Я не Бог.

– Нет, – огрызаюсь я. – Вы монстр. Как вы можете так поступать с ним? Как, зная, что он чувствует ко мне, вы можете так поступать с ним?

Она поворачивается к окну.

– Смерть ребенка, – это единственное, что может заставить человека желать себе смерти. Томас помог мне пройти через это. Потому что я знала, что он нуждался во мне. И когда мне пришлось похоронить его и Калисту, Николас и Генри стали теми, кто вытащил меня из тьмы, потому что они нуждались во мне еще больше. Поэтому, если ты желаешь думать, что я монстр, это твое право. Возможно, так и есть. Но поверь мне, когда я говорю, нет ничего – ничего, – чего бы я не сделала для своих мальчиков.

– Тогда пусть живут своей жизнью! Пусть женятся, на ком хотят.

– Если я монстр, тогда ты наивная эгоистичная девчонка, – издевается она.

– Потому что люблю Николаса? Потому что хочу быть с ним и сделать его счастливым? Это делает меня эгоистичной?

Она поднимает свой подбородок, как профессор в лекционном зале.