— У меня есть занятия поважнее, — буркнула Мери.

— Жаль, — со вздохом откликнулся Клемент Корк.

Он бы с удовольствием развлек эту красотку, которая упорно продолжала врать и притворяться. Как он ни старался, ему не удавалось проникнуть в ее тайну. Он до сих пор тянул время, не выходил в море, но до бесконечности это длиться не могло. Эннекен де Шармон уже не раз поторапливал его, побуждая заняться делом, охранять караваны судов.

Мери поела без аппетита, молча, сосредоточенная на попытке сформулировать свои вопросы. Клементу Корку быстро прискучила давящая тишина за столом.

— Может, расскажешь мне, что тебя мучает?

— В городе много говорят о некоем маркизе де Балетти. Ты его знаешь?

— Его все знают, — вывернулся Корк. — Это очень богатый патриций, судовладелец. Он делает счастливыми всех дам без исключения одним только своим присутствием, и даже мужчин покоряет честностью, неподкупностью, щедростью и благородством.

— Одним словом, немного напоминает тебя, — подхватила Мери, подозрительно на него уставившись.

Корк, на мгновение опешив, звонко расхохотался, у него даже слезы заблестели в уголках глаз.

— Так вот из-за чего тревожится Мери Оливер Рид, — заходился он смехом. — Воображает, будто я и есть Балетти! Нет, дружок, ты мне оказываешь слишком большую честь. Это и в самом деле большая честь, но мне придется тебя разочаровать. Корк — невелика птица в сравнении с маркизом.

Мери откинулась на спинку стула, испытывая несказанное облегчение. Реакция Корка не допускала ни малейших сомнений в его искренности.

— Опиши мне его, — попросила она.

— С чего это он тебя заинтересовал?

— Просто любопытно. Меня притягивают тайны.

— Это естественно для человека, который любит их создавать, — заметил с намеком Клемент.

Его взгляд сделался пристальным и настойчивым. Мери опустила глаза:

— Не понимаю, о чем ты.

Корк шумно вздохнул. В конце концов, может быть, Мери Оливер Рид попросту не нравится быть женщиной. Пират решил раз и навсегда принять это как должное и стал рассказывать о Балетти, описывая его таким, каким знали все. Именно такие распоряжения были ему даны. Маркиз не хотел, чтобы распространялись слухи о его благих деяниях. Даже те, кому перепадало от его щедрот, понятия не имели о том, чья рука их оделяет.

— Существует ли какой-то способ к нему подобраться?

— Тебе-то на что?